Возраст гнева

Двое оказались владельцами таджикских паспортов, третий был гражданином России, постоянно проживающим в Дагестане. Это как-то оправдывало то, что я услышал от них в начале встречи – «Ты, падла, мусульман на Кавказе убивал»…

Признавать себя падлой я не желал, а в остальном сказанное было правдой, и по большому счету им было за что мне мстить. Хотя я лично про подобные случаи мести не знаю. Обычно месть бывает адресной и конкретной. Я же конкретики из их уст не услышал. И вообще, на Северном Кавказе воевало так много людей, что вряд ли хватит бандитов, чтобы отомстить всем побывавшим там.

Но этот выпад хоть как-то объяснял суть претензий ко мне. Это я признавал, а с остальным пусть разбирается полиция…

Глава первая

Свой маленький «Джимни» я уже привык ставить прямо под окнами своей квартиры. Там располагались два колодезных люка – один канализационный, другой телефонный. Пространство вокруг них было основательно забетонировано. Таким образом, на этом участке земли не имело смысла ничего сажать, поскольку на бетоне даже сорняки, как правило, не приживаются.

И я этим успешно пользовался, не вызывая раздражения соседских бабушек-цветоводов, заботливо следивших за газонами.

Я заезжал на бетон, оставляя колодезные люки между колес. Благо внедорожный клиренс был для этого подходящий. Никто из соседей, живущих надо мной (с некоторыми из них я только начал здороваться, но еще не знакомился), против моих действий не возражал. Поэтому я пока обходился без гаража и не пользовался платной стоянкой, хотя стоянки в нашем городе не такие дорогие, как, скажем, в Москве.

В Москву, похоже, даже простой хлеб доставляют самолетом откуда-нибудь из Нью-Йорка, а с покупателей потом взимают стоимость доставки. Если судить по вкусу московского хлеба, это именно так и происходит. Сколько моих знакомых побывало в США, и все возвращались голодными, сетуя на то, что в Америке невозможно вкусно поесть. И это несмотря на то, что на улицах американцы постоянно что-то жуют.

Я же сам в Москве есть хлеб просто не могу, поскольку мой желудок не приспособлен для переваривания конкретно этого сорта резины.

Совершив утреннюю пробежку, я интенсивно отработал полчаса на боксерском мешке, основательно взбодрился, устав ровно настолько, чтобы усталость не мешала мне в течение дня. Когда тренировки регулярны, усталость никогда не держится дольше десяти минут. Именно столько времени уходит у меня на приготовление завтрака.