Волкодавам виза не нужна

Да и семьдесят пять килограммов веса старшего лейтенанта особого впечатления на братков не производили.

Мальчики переглянулись и уселись на письменный стол перед Лесничим. Он, к удивлению Сергея Ильича, их выдержал. Но его собственные нервы терпеть уже не могли.

– Вам, молодые люди, собственно, какого хрена здесь надо?

– Не догадываешься?

– И гадать не собираюсь. Вы мне мешаете работать.

– А ты и не будешь здесь работать, если мы не разрешим. И твой старый хрен тоже. Соображаешь, что к чему?

– Рэкет, что ли? – спросил Лесничий.

Он уже давно прочитал ситуацию, предвидел развязку, и не пожелал Лесничий входить в долгое пикирование словами. Сергей говорил напрямую, с улыбкой и пренебрежением профессионала к дилетантам, считающим себя сильно крутыми.

В этот момент он увидел, как без скрипа приоткрылась дверь. В кабинет из коридора просунулась очень большая по размерам кисть руки. Два пальца, большой и указательный, соединились в кольцо.

В американском обществе этот жест означает «о’кей», то есть то же самое, что в российском – поднятый большой палец.

В спецназе же такой знак показывает, что напарник понял задачу и готов к ее выполнению.

Сергей Ильич был человеком опытным, все понял правильно. Он хорошо знал, кому принадлежит эта громадная кисть.

– Или я чего-то не понимаю. Говорите прямо, ребята, – заявил Лесничий.

– Нахватались иностранных словечек! – посчитав, что его могут принять то ли за немого, то ли за тупого, и не соглашаясь с этим, вступил в разговор второй центнер.

 – По-русски это называется просто – охрана. Чтобы никто не наехал. У нас стопроцентная гарантия качества. Никто пока не жаловался. Не считая тех, кто не желал наших услуг.

– Короче говоря, дело обстоит так, молодые люди. Тут кто-то, помнится, бежать от волкодавов хотел подальше? Я уже дал совет. Повторяю его. Бегите оба! Пока я добрый, отпускаю вас, но через несколько секунд уже могу передумать.

Парни встали, с самодовольной улыбкой переглянулись, словно согласовывая свои действия.

Они отработанным, выверенным движением взялись каждый за свой угол стола и хотели опрокинуть его на Лесничего.

Сергей Ильич сработал на опережение, выбросил в разгиб обе руки. Удары при этом получаются не самыми сильными, поскольку в них невозможно вложить вес тела, но очень резкими. Они наносятся жесткими костяшками пальцев и обычно бывают очень болезненными.

Центнеры дружно оставили в покое стол и отскочили назад.