Тот самый калибр

Он был человеком, которого даже подозревать не хотелось, поскольку он еще не приобрел характерного ментовского самодовольного взгляда и выглядел вполне приличным человеком, особенно в гражданской одежде, в которой сейчас и был. Мне парни с такими лицами всегда симпатичны. И потому, обменявшись несколькими короткими приветственными фразами, мы разошлись. Но вот мимо кабинета капитана Сани я пройти не смог. Постучал и вошел.

Радимова сидела за компьютером и училась печатать всеми пальцами по методичке, которую я ей принес из шифровального отделения разведуправления округа.

Я верил, что при ее упрямстве и упорстве методичка может оказаться полезной и капитан Саня не будет тратить целые ночи на набор документов. Ночью спать полагается. Независимо от того, с кем – с котом Шлягером или с открытой форточкой.

– Как дела? – спросил я.

– Домой идти думаю. Ты ко мне?

– К Колбасникову.

– Тебя подождать?

– Не надо. Я неизвестно насколько еще задержусь.

– Тренировка не отменяется?

– Нет.

Но на всякий случай позвони перед выходом… Вдруг задержусь…

Я аккуратно закрыл дверь и двинулся дальше по коридору. Кабинет Колбасникова располагался через два кабинета от апартаментов капитана Сани. От Колбасникова доносились звуки гитары и женский голос. Похоже на праздник. Я постучал, услышал приглашение и вошел.

Никакого праздника не было. Капитан сидел за компьютером. Стандартная клавиатура лежала отдельно на рабочем столе, а перед Колбасниковым располагалась клавиатура мультимедийная, со встроенными колонками и еще какими-то прибамбасами.

Видимо, из дома принес или купил.

В дисковод компьютера был вставлен диск. Играла гитара, под которую женский голос пел о том, что пришла весна и люди, как каждую весну, ждут перемен. Судя по виду, Колбасников был настроен на лирический лад. Глядя в мои прозаически скучные глаза, он спросил:

– Скажи мне, капитан частного сыска, ты чего весной ждешь?

Мы с ним, вообще-то, на брудершафт не пили, но капитан старательно желал разговаривать со мной на «ты».

Это не армейская, это ментовская привычка. Но мне приходилось под нее подстраиваться, поскольку я вынужден был постоянно сотрудничать именно с ментами.

– Весной?

– Весной. Каждую весну…

– Естественно, лета…

– А летом?

– Осени.

– Ну, а осенью?

– Не весны же… Зимы, естественно. А зимой снова весны. И так далее, по порядку. Заново не начинать? Поймешь? Если желаешь, могу написать и даже подписаться.

– Пойму.