Три секунды, чтобы выжить

Здесь же есть план-карта деревни, где на окраине, в сотне метров от жилых домов, располагается штаб американской ЧВК. Тоже в двух видах – в виде плана и в виде спутниковой съемки с большим увеличением. Забирай карты. Там все отмечено. У меня мои экземпляры остались. Вернешься к себе, посмотри карты. Прикинь, как будете работать. Как твои снайперы будут уничтожать группу снайперов противника. А они обязаны уничтожить. Не зря их вооружили такими винтовками. Потом, как план прикинешь, мне доложишь, я выскажу свои соображения.

– Понял, товарищ полковник. Со своими бойцами я могу посоветоваться? Закрытой информации здесь, мне кажется, не имеется…

– Конечно… Снайперы лучше тебя должны знать, откуда им удобнее стрелять. А документация американской ЧВК – это твое попутное задание. Чтобы нам было, что предъявить американцам в случае их претензий по какому-нибудь поводу.

Когда капитан Радиолов объяснил группе поставленное задание, удивления или возражения никто, понятно, не высказал.

Потом приступили к обсуждению.

– Вот здесь есть две интересные высоты, одна, правая, на нейтральной полосе в центре, чуть ближе к позиции сирийского корпуса, вторая, левая, вблизи позиции противника, – показал старший лейтенант Ласточкин карандашом, по воздуху рисуя круги над картой. – Отличные точки для стрельбы. Сейчас, я только дистанцию хочу измерить… – За неимением простой, старший лейтенант приложил к карте логорифмическую линейку, сделал несколько замеров, потом закатил глаза к потолку, беззвучно шевеля губами, – так он в уме производил вычисления.

– Сколько? – спросил Радиолов.

– Справа – три тысячи сто восемьдесят метров, слева – три тысячи двести пятьдесят. Как, коллеги, доводилось с такой дистанцией встречаться? – обратился Ласточкин к пополнению группы.

– Мне не доводилось, – честно признался лейтенант Югов.

– Я на стрельбище пробовал на три километра стрелять. Получилось, – сообщил лейтенант Сергеев, отчего-то краснея, словно стесняясь своего сообщения.

– Стрельбище в расчет не берем. Однако мировой рекорд, кажется, составляет больше четырех километров, – жестко, тоном настраивая всех на ответственный разговор, сказал капитан.