Право на первую пулю

Один из бойцов тут же поднял с камня свой пулемет, другой рукой захватил четыре подсумка с патронами и бегом устремился по зигзагообразному окопу в нашу сторону.

Мы встретили его вместе с Тахиром, из опасения, что пулеметчик по-русски не разговаривает. Так и оказалось. Жунди авваль Исхак Хабиби, пулеметчик, обратился сразу ко мне как к старшему по званию, но мой «толмач» даже переводить его фразу не стал. Что-то сказав, сразу повел на вершину скалы, где ефрейтор, если перевести его звание на русский язык, сам ранее заготовил для себя окоп.

Оставшись один, я прислушался. Те два автобуса, что доставили к месту боя мой взвод, уже почти добрались до подошвы высоты с ее задней стороны, то есть спустились вниз, но вверх карабкался другой транспорт, судя по звуку двигателя, тоже автобус. Я помнил, что где-то в той стороне оставил набирающим номер на мобильнике подполковника Ягужинского. И еще помнил, что третий автобус остановился где-то в стороне, не слишком далеко от нашей высоты, и сейчас, очевидно, именно он взбирался вверх, насилуя свой двигатель.

Я дал время автобусу завершить подъем. После чего сам поднялся на скалу к пулеметчику мулязим авваля Джафара Азара, якобы проверить, как тот устроился, при этом забыв позвать с собой переводчика с арабского лейтенанта Футракулова. Хорошо, что он сам меня увидел, узнал при свете луны и вернулся к окопу пулеметчика, который только недавно покинул.

– Как тебе здесь? Обживаешься? – поинтересовался я, а Тахир тут же перевел мой вопрос на арабский.

– Спасибо. Удобно… – последовал обратный перевод ответа пулеметчика. Иного ответа я и не ждал. Он же сам для себя этот окоп готовил.

– Ну и отлично. А у тебя здесь обзор в самом деле отменный, в любую сторону видно. Хоть вперед, хоть назад. Стреляй, куда пожелаешь…

Я вытащил из кармана свой «Катран 3 Б». Хотя, для порядка, сначала осмотрел будущее поле боя, потом повернулся назад, и окуляр легко нашел автобус, из которого выгружали те самые коробки, что недавно перевозились в вертолете вместе с нами.