Стреляющие руины

Наши парни будут только рады уступить вам свою лежанку. Устраивайтесь, я попрошу не беспокоить вас, если кто-то не вовремя вернется...

Едва дверь за Ахсаром закрылась, спецназовцы начали устраиваться.

– Приказ всем – выспаться по мере сил. Выступаем до рассвета... – сказал Ведьмин.

– Куда? – поинтересовался Локматов.

– Почти туда же, где были. В темноте надо границу перейти, а дальше уже по кустам и перелескам, потому что грузинских войск там будет, надо полагать, втрое против сегодняшнего. Все! Отбой до особого! Я подниму.

Василь Василич не сомневался, что он проснется тогда, когда приказал себе проснуться – то есть в половине четвертого. Внутренний будильник еще ни разу не подводил его...

* * *

Но выспаться так, как им хотелось, спецназовцам опять не позволили...

Они проснулись от первого же разрыва снаряда, упавшего неподалеку. Но еще и вскочить на ноги не успели, когда совсем рядом взорвалось еще несколько снарядов и с неслышимым за общим грохотом звоном вылетели стекла в окнах, а в стены в нескольких местах звучно ударили осколки.

– Выспались... – сказал капитан Локматов.

– Проспали... – поправил его старший лейтенант Маврин. – Капитальнейшим образом все на свете проспали...

– Значит, пора работать... – хмуро сказал подполковник Ведьмин, молча соглашаясь с тем, что и они, и южноосетинская разведка проспали начало боевых действий после снотворного, которое им подсунул в своем вечернем выступлении президент Грузии Саакашвили.

Едва спецназовцы вышли за дверь, как снаряды во дворе начали рваться снова. В коридоре оконных стекол уже не было, в здании не было света, и потому все происходящее за стенами было видно хорошо. И по другую сторону дома тоже рвались снаряды. Грохот взрывов слышался отовсюду, и, казалось, что весь город накрыт этими взрывами.

– Они лупят целенаправленно по миротворцам... – заметил старший лейтенант Маврин.

– А минометы на пост с нашими парнями нацеливали зачем? – спросил Ведьмин. – Попугаи хотели попугать?

– Стреляют не только по миротворцам. Долбают весь город, все жилые кварталы... А это что, не военное преступление? – сказал капитан Локматов. – Такие ублюдки любят других долбать, но страшно вопят, когда их долбают... Ну доберусь я до них...

– Я им не завидую...