Кощеевич и Смерть

– А в услужение ко мне пойдёшь? – хмыкнул Ратибор, потирая ладони. – Скажем, года на три?

Княжич кивнул.

– А на пять?

Он снова кивнул, хотя происходящее нравилось ему всё меньше и меньше. Ворот рубахи вдруг стал очень тесным, пришлось немного распустить шнуровку у горла.

– А на десять?

И хоть ненавидел Лис своего отца лютой ненавистью, а всё же всплыли в его голове Кощеевы слова:

«Никогда не опускайся до просьбы и мольбы, сын мой. Приходи и бери всё, что захочешь взять.

Коли есть у тебя сила – значит, есть и право. Помни: стоит один раз дать слабину – и станут помыкать тобой во веки вечные».

Лис скрипнул зубами. Конечно, не хотелось этого признавать, но, может, прав был Кощей? Может, с дивьими нельзя иначе? Вон, у царя уже три года в десять превратились, а там, глядишь, и вся сотня набежит. Посмеётся Ратибор над княжичем: получит, что сам желает, а взамен ничего не даст. Не зря же старики говорят: хоть и хитёр молодой лис, но старая росомаха хитрее и опасней всех зверей в лесу…

Тем временем дивий царь усмехнулся и подлил масла в огонь, нарушив изрядно затянувшееся молчание:

– Проверял я тебя, глупый полукровка.

Не очень-то ты, видать, любишь свою матушку, коли раздумываешь. Хороший сын в такой час сомневаться не станет.

Этого оскорбления Лис вынести уже не смог. Размахнулся и вдарил насмешнику прямо под дых – царская дружина даже ахнуть не успела. Ратибор явно такого не ожидал: согнулся в три погибели, повис на руках своих охранников и несколько мгновений жадно ловил ртом воздух, а когда наконец продышался, прохрипел:

– Совсем очумел, паскуда навья?! Забыл, что на Лысой горе до?лжно блюсти перемирие?!

– Давай прикончим их? – Марена потёрла ладони.

И Лис был почти готов кивнуть. А что? Отличный план. Подумаешь, троих негодяев жизни лишить! На войне и больше погибало! Причём невинных.

Уж потом, снова и снова возвращаясь мыслями к этому роковому дню, Кощеевич вздыхал: если бы перстень оказался тогда у Ратибора на пальце, точно бы царю не жить.

Но тот благоразумно не взял волшебную вещицу с собой. Только это и спасло негодяя от смерти, а Лиса – от клятвопреступления.

Жаль, что Марена расстроилась:

– Ну и пожалуйста. Второй раз я такого не предложу. Упустил своё счастьице, лопух.

Лис ничего ей не ответил. Душу внутри будто бы – раз – и приморозило.