Смертельная очередь

Там же, в планшете, лежали и бумаги, полученные мной от подполковника Муравьинского и капитана Ромашкина.

Я уже выходил из казармы, когда мне позвонил начальник штаба сводного отряда майор Смурнов.

– Как дела, майор? Ты еще не в вертолете?

– Я в роту заскочил, уже выхожу.

– Ты мне дал скопировать список, который тебе предоставил подполковник Муравьинский. Теперь мне нужен второй список, который тебе передал капитан Ромашкин. В случае чего я смогу выставить защиту депутатам и не распылять силы понапрасну. У меня же в запасе целый взвод!

– Товарищ майор, я уже не успеваю.

– Добро. Так и сделаю. Конец связи.

Начальник штаба отключился, не дожидаясь моего ответа – сам, видимо, торопился не меньше моего, – а я поспешил в сторону переоборудованного под вертолетную площадку плаца.

* * *

Командир отряда подполковник Репьин, как оказалось, ждал меня не в вертолете, а в диспетчерской, над которой раздувалась полосатая колбаса «сачка», показывающего направление и силу ветра.

– Готов, майор?

Подполковник встал и отставил в сторону стакан с недопитым чаем, едва я открыл дверь диспетчерской. Три диспетчера сидели за приборами и отслеживали воздушную обстановку поблизости, а четвертый вел с кем-то переговоры – предлагал командиру экипажа имитировать заход на атаку, чтобы припугнуть бандитов. На меня они внимания не обратили – должно быть, подполковник рассказал диспетчерам, кого он ждет.

– Репьин, чай допей, – только сказал диспетчер, сидевший ближе к двери.

Я коротко глянул на его погоны. Диспетчер пребывал в звании майора, но разговаривал с командиром отряда достаточно вольно, без стеснения обращаясь к нему на «ты». Похоже, пора и мне привыкать к такой манере общения. Но это уже после, когда сменю погоны на новые, с двумя просветами[16 - Погоны майора имеют два просвета и одну большую звездочку.].

– В следующий раз допью, – пообещал подполковник и, взяв меня под руку, вывел из диспетчерской.

Естественно, я такому панибратству не сопротивлялся – рылом и возрастом, как говорится, не вышел.

Сразу за бетонным крыльцом Репьин мою руку выпустил.

– Всего на роту выделено семь машин – три «Ми-8», один «Ми-24» и три «Ночных охотника» для поддержки огнем. «Ми-28» прилетят позже, когда мы уже начнем бой. Я лечу с первым взводом в передовом вертолете. Второй и третий взводы летят за мной следом.