Смертельная очередь

Дежурный часовой в ярко-голубых погонах с буквами «ГБ» – уже другой, не тот, который стоял на этом посту утром – стал набирать номер на стоящем на тумбочке аппарате. В ответ на длинные гудки он лишь пожал плечами, но подполковник Муравьинский лично вышел меня встретить.

Пока я расписывался за получение пропуска, он предъявил часовому свое удостоверение. «Да-а, бумажная бюрократия в этом заведении хорошо развита», – отметил я про себя и сам тут же нашел этому оправдание. А как иначе? Любая банда тогда сможет проникнуть в любой кабинет и расправиться с неугодным ей офицером и если не прервать, то по крайней мере замедлить любое расследование и дать возможность кому-нибудь из подследственных скрыться.

– Да, порядки у нас здесь строгие, – словно прочел мои мысли подполковник. – Их пришлось ввести в позапрошлом году после нападения бандитов. Хорошо, что у нас на первом этаже расположена комната спецназа, и командир вовремя оттуда вышел. Банда сразу нарвалась на спецназ. Бандитов всех перебили за такую невиданную наглость, даже допросить было некого.

Знать бы, куда они прорывались, можно было бы вычислить, откуда ноги растут… Но этим делом занималась отдельно назначенная бригада, не я. Результатов расследования я не знаю. Слышал только краем уха, что двум офицерам повысили звание и еще троих наградили. Значит, результат был.

Он ничуть не походил на того делового и по самые уши загруженного делами человека, каким показался мне утром. Говорил много и приветливо, многое рассказывал.

И я не удержался – задал наболевший вопрос. Начал издалека, со стороны:

– И часто у вас, товарищ подполковник, звания повышают и награды раздают?

– Нечасто, – ответил он и посмотрел на меня внимательно, словно почувствовал, к чему я планирую свести этот разговор. – Но бывает, когда дело особенно резонансное. А на моей памяти подобное нападение свершилось впервые.

– Тогда в чем дело? Следует что-нибудь резонансное создать искусственно!

– О чем вы? Конкретнее, пожалуйста, товарищ майор.

И в голосе его, и во взгляде я почувствовал жесткость и колючесть. Впервые он меня назвал «товарищ майор», до этого говорил просто «майор». Это уже было предупреждением. Однако я ему не внял и продолжил:

– У вас под ногами столько резонансных дел валяется, стоит только наклониться и поднять. Вы предоставили мне список из двадцати двух человек, каждого из которых можно до конца жизни отправлять за колючую проволоку.