След Сокола

Но тот, при внешней многословности, оказался тоже не слишком прост и хитрость раскусил сразу.

– Не имя определяет дела человека, а дела создают ему имя. Хотя, если разобраться, это не совсем правильно. Вот если человеку дано от рождения славное родовое имя, он просто обязан совершать дела, чтобы свое имя не уронить. Но я не о том… Ты еще будешь гордиться, когда узнаешь, чьего коня тебе доводилось придерживать, – ответил Журден, опять улыбнулся, кивнул точно так же, как до него кивал Реомюр, и тоже дал своему коню шпоры.

– Уж не сам ли это Хроутланд вернулся, – качнул головой недоверчивый франк из Реймса. – Семь лет прошло, как и предсказывали…

– Едва ли, – второй воин, морщась от боли, прилаживал щит на перевязанную под кольчугой руку. – Хроутланд был маркграф Бретани, а этого зовут просто графом…

– Но ведь – тоже сарацины…

– Мало ли франков сражалось с ними!

– А что должно произойти через семь лет? – спросил, надевая пектораль, молодой воин с простодушными и всегда, похоже, удивленными совьими глазами.

– Ты что, не слышал, что предсказала королю колдунья из Хильдесхайма?

– Нет.

– Она предсказала, что маркграф Хроутланд не погиб при Ронсевале и вернется к Карлу через семь лет.

– И что король?

– Король проявил к колдунье великую милость. Ее должны были медленно опустить в котел с кипящим маслом, а Карл за хорошее предсказание приказал опустить ее быстро, чтобы не мучилась.

– Наш король всегда непомерно добр к грешникам, – сказал юноша и трижды перекрестился.

* * *

Когда весь отряд, позванивая тяжелыми доспехами и оружием, быстрой рысью взобрался к вершине, граф, на несколько минут всех опередивший, уже внимательно осматривал окрестности и, судя по его лицу, остался доволен своими наблюдениями. Место он выбрал и в самом деле единственное удачное, это любой из воинов сопровождения должен был про себя отметить – путешествующий инкогнито вельможа оказался опытным командиром.

Пехоту в преследование конников, известное дело, не отправляют, а конники через такой густой лес продраться не смогут. Значит, у погони только один путь – напрямик по дороге. Но дорога, хотя и достаточно широкая, с двух сторон сдавлена теми же острыми неровными камнями.