След Сокола

Это весело, и ворон отпугивает, но не слишком, признаюсь, красиво…

И он, хмуро сдвинув густые, почти сросшиеся на переносице брови, стал натягивать тяжелую кожаную рукавицу с нашитыми на нее металлическими пластинами.

Однако другие воины не торопились последовать примеру Журдена. Ожидая команды, они смотрели на графа, нимало не сомневаясь, что последний распорядится гнать коней, чтобы попытаться скрыться. В самом деле, их кони, в отличие от коней преследователей, еще свежи, и это в первое время даст преимущество, хотя тяжелое вооружение через час и сведет это преимущество на нет.

Но кто знает, что с ними будет через час… Через час они могут повстречать передовой отряд франков. Или же сами саксы, не застав противника врасплох, устанут и отстанут. Надежда есть, надежда всегда покидает человека только после прощания с миром…

Граф печально и горько улыбнулся чему-то своему, потаенному, потом неторопливо поднял красивую голову и окинул взглядом окрестности. И, не раздумывая долго, тут же показал рукой на вершину холма, куда отряд только начал подниматься.

– Там будем ждать!

И сам привычным движением опытного воина снял с крепления на луке седла шлем с пышными красными и синими абиссинскими перьями, стянутыми золотым кольцом.

– Готовиться к бою!

Команда, произнесенная твердо, хотя и не слишком громко, и обрадовала, и одновременно насторожила. Воины не знали даже имени графа, которого им приказали сопровождать до королевской ставки. Что он за командир? Как он себя покажет? И если только что они готовы были упрекнуть его в трусости при ожидании противника, то сейчас уже готовы были обвинить вельможу в откровенной необдуманности действий и неосторожности.

Перед явно превосходящим численностью противником отступить никому и никогда не зазорно. А саксы в бою неуступчивы и неустрашимы, это известно давно.

Граф первым пустил коня вскачь. Чуткий чистокровный скакун, недавно такой же спокойный, как и всадник, легко уловил перемену в настроении хозяина, и даже поступь его изменилась, стала более упругой и сильной.

– Как все-таки зовут твоего господина? – спросил Реомюра, снова водрузившего на голову шлем и уже легко вскочившего в седло с высокими луками, один из воинов. – Это, пойми меня правильно, не вопрос праздного зеваки. Мне весьма хочется знать, кто поведет меня в бой. Я воюю с детских лет и привык знать, за что и за кого поднимаю оружие.

Реомюр усмехнулся с вызовом.

– Это ты узнаешь, когда доставишь его к королю.