Славянский сокол

А не последуй воевода совету Власко, мизерикордия пробила бы кольчугу. После первого удара, от которого бахтерец и спас, убийца сразу сориентировался и нанес второй как раз в нужное место, под нужным углом, чтобы узкое лезвие через плечо вошло в грудь. Это бил опытный вой, знающий толк в доспехах и в ударах. Не слуга… А Дражко так легко купился на возможность своим великодушием по отношению к слугам дать возможность одуматься и тем, кто сидит в боярских дворах…

Но все же, что произошло в городе?

Герцог Гуннар захватил Дворец Сокола?

Командовать стражниками после ранения Дражко остался простой сотник.

Глашатный Сташко не в счет, потому что он стар и откровенно слаб в воинских утехах. Сил у сотника достаточно, умения ему тоже не брать у ростовщика под проценты, но вот хватит ли воли сопротивляться одновременно и Гуннару, отцу Рогнельды, и боярам. Не убоялся ли сотник последствий в ситуации, которую он до конца не знает?

Дражко попытался прислушаться к своим ощущениям.

Лежал он, несомненно, уже не на лестнице, где настиг его предатель-убийца, а на широкой скамье, хотя и недостаточно широкой для его мощных плеч.

Кольчуги и бахтереца на себе воевода не ощутил. И не смог понять, связан он или просто перевязан после ранения.

Надо открывать глаза. Пусть он и в плену, пусть и связан, пусть и готовят его к пыткам и издевательствам… Но незнание хуже боли. Мучительнее боли. Мысли о возможных бедах всегда страшнее самих бед.

И что случилось с Рогнельдой, которую доверил заботам воеводы Годослав? Если Гуннар взял штурмом дворец до подхода подкрепления, которое вызвал из поместья Дражко, то он не пощадит дочь, отказавшуюся ему повиноваться…

Дражко открыл глаза.

Резко, болезненным рывком.

И увидел, что лежит в своей спальной светлице. Солнце, близкое уже к полуденному, косо привносит в окно яркие лучи, словно обещает безопасность и спокойствие. Рядом, устроившись поудобнее в кресле, спит, свесив голову, его мать.

– Мама… – не слыша своего голоса, прошептал Дражко.

А она услышала, встрепенулась, отчего тонко звякнули затейливые биллоновые шейные гривны, оглянулась испуганно, но тут же поняла, где находится, и повернулась к сыну.

– Живой, Дражко… – выдохнула она, словно уже не надеялась услышать его голос.

И слезы выступили на глазах пожилой женщины.

– Что произошло, мама? Где Рогнельда?

– Что произошло… Долго рассказывать. Тебя предатель ударил кинжалом. А у нас тут… Но это потом, это потом… Тебе сейчас отдыхать след.