Синтетический солдат

Это было загадкой, которая заинтриговала меня, но в то же время она не должна была бы стать загадкой для охранников, которые подошли, словно заинтересовались моими действиями. Свои они, похоже, завершили.

– Что? – спросил я.

– Что? – спросил второй.

– Да вот, смотрю, почему я тебя не убил дверью. В чем я допустил промашку? Очень хотелось сработать качественно, думал голову тебе пополам расколоть, а не получилось. Нос, что ли, помешал? Зачем ты такой длинный себе отрастил? Может, еще раз попробуем?

– Спасибо, в другой раз, – охранник вежливо отошел.

– Ловлю на слове, – пообещал я. – В другой раз при встрече обязательно убью… Прячь нос и готовь голову, я постараюсь бить аккуратно…

* * *

Обыск завершился без результата. Никаких документов, как я и предполагал, они не нашли и, как мне показалось, больше меня сомневались в существовании этих документов. Охранники вручили Елизавете Николаевне ключи от квартиры и поспешили удалиться.

– Когда начальник уголовного розыска приедет, что ему сказать? – поинтересовался я на прощание, пока дверь за майором Лукьянцем не закрылась.

– А ему что-то обязательно говорить? Если у него будут вопросы, пусть звонит мне.

– Номер…

– Пусть звонит дежурному по управлению. Или номер скажут, или соединят через коммутатор. С этим проблем не возникнет. Главное, чтобы я на месте был. Меня сложно застать в управлении, – майор явно торопился, не желая встречаться с полицией. А охранники уже давно покинули подъезд, о чем сообщила хлопнувшая внизу дверь.

Елизавета Николаевна вздохнула с облегчением. Я облегчения не чувствовал. Мне не давала покоя мысль о том, что же или кто же упирался в мои лопатки в нише за дверью.

И потому я еще раз туда заглянул. Фонарика у меня с собой не было, подсветить было нечем, а в полумраке рассмотреть что-то качественно невозможно. Стены были «обшиты» стругаными и протравленными морилкой досками из тех, что зовут «вагонкой». Такие доски позволяют без проблем скрыть какой-то тайник или ход.

У меня, в принципе, как и у майора ФСБ, желания общаться с полицией не было, но вовсе не потому, что полицейские могут мне задать какие-то неприятные вопросы.