Псы над пропастью

Мараучу был прикован наручником к руке старшего прапорщика, но вел себя задержанный спокойно и откровенного желания освободиться не проявлял.

Ослябя просмотрел карту. Движением пальца пригласил ближе к свету настольной лампы Мараучу со старшим прапорщиком.

– Смотри. Этот маршрут?

– Официально – этот, – сказал спасатель.

– Официально… Что сие значит? Есть еще неофициальный вариант?

– Именно как вариант. В целом маршрут тот самый. Но в трех местах мы можем срезать путь. Экономия времени получается почти в час.

Официально по тому пути никто ходить не разрешит. Там весь склон из ползучих камней. Но мы там всегда ходили, и ни разу никто не сорвался. Шли, конечно, в связке. Если кто «поедет», все вместе его вытягивали, и дальше.

– Где эти участки? Покажи. Твои показания зачтутся следствием, учти, как помощь. Это существенно. Подумай о своем будущем. Ты еще молод, и будущее у тебя есть.

Мараучу вздохнул.

– Надо у Солтанмурада спрашивать. Я в картах мало понимаю. Я только так хожу, по памяти.

Спросите Солтанмурада…

Ослябя посмотрел на Чолахова, словно того спрашивая. Старший прапорщик отрицательно головой покачал.

– Я, перед тем как забрать Мараучу, Солтанмурада уже спрашивал, покажет ли маршрут. Солтанмурад только рассмеялся. Пусть, говорит, спецназ идет и никогда уже не вернется. Там только спасатели проходят. А показывать он никому ничего не будет.

– Сколько всего на базе спасательных бригад? – спросил майор Хаджимырзаев.

– Четыре. Через час заступит следующая бригада.

Но у них маршруты между собой разделены, чтобы каждая бригада по своему направлению работала и свое направление знала до тонкостей. Другая бригада там тоже не пройдет. И даже не пойдет.

– Гилястан Гирокаевич, вы до Людмилы Николаевны дозвонились? – спросил старший лейтенант. – Как она там?

– Плачет. Говорит, пошевелиться боится. Сидит на узком карнизе, руками придерживается за стену. Карниз под ней пошатывается. Просит спасти. Я объяснил ситуацию с вертолетами. Сказал, что вы со взводом выходите к ней.

Но это пять часов пути.

– Понятно, – Ослябя двумя руками поправил на голове бандану из плотной ткани. – Выход у нас только один. Я беру Мараучу с собой. Он на месте покажет.

– Не упустите? – спросил капитан Тотуркулов.

Старший лейтенант в ответ только засмеялся…

* * *

Наручник перекочевал с руки старшего прапорщика полиции на руку Мараучу, поскольку старший лейтенант не пожелал вести его прикованным к себе.