Правила абордажа

Почему же нам не поставлять вооружение и сюда, если поставляем туда? Я лично не вижу большой разницы между президентом Анголы – верным марксистом-ленинцем Эдуардас Душ Сантосом и последователем идей «великого кормчего» доктором Савимби. За что они борются – нам никогда не понять. Но если негласно поддерживаем одних и дружески относимся к другим, то почему бы не помогать и той, и другой стороне?

Вечером, во время занятий по скрытому передвижению в условиях пересеченной местности, Ван дер Хилл подошел ко мне, вопрошая взглядом.

Я в это время втолковывал своим неграм:

– Вы же, застранцы, от природы охотники и следопыты, вы незаметнее тени должны быть. А вот ты, Алехсандэр, ползешь к противнику, спрятав голову почти под землю, сам ничего не видишь, а зад у тебя на полметра над землей выделяется.

– Это у меня зад такой... – с гордостью говорит боец. – Хорошо кормят...

– Ну, – соглашаюсь я, – тогда и лови им пули по собственному желанию.

.. Любому в такой зад выстрелить захочется... Свинцовый понос себе обеспечишь...

Над ним смеются. Он и сам смеется.

– Ну как ты, – спросил капитан, – подумал?

– Уговорил ты меня, пожиратель леопардов... Поехали к твоему ооновцу. Только я представляться не буду. Буду по-португальски с ним разговаривать. Чтобы сразу не сообразил. А потом посмотрим. Могу я сойти за излишне бледного португальца?

– Сойдешь. Акцент он не поймет.

Ван дер Хилл, похоже, связался вечером по радиотелефону с генералом.

В пять утра я проснулся от звука двигателя. Родную «бээмпешку» я по «походке» узнаю. Сначала даже думал, что это во сне что-то приблазнилось. Выглянул – стоит посреди деревни БМП-2, ствол, как слон хобот, опустив почему-то книзу.

Капитан уже болтал с механиком-водителем. Он, похоже, вообще не знает, что такое сон. Иногда просто закроет глаза и сидит у костра. Со стороны думаешь, что он спит, но подходишь и не успеваешь окликнуть, как он глаза тут же открывает и соображает при этом все.

– Я с тобой поеду. Может, чем помогу... – Ван дер Хилл забросил за плечо автомат. – Будем надеяться, что наши парни ни в какую историю без нас не влипнут...

Его заместитель, лейтенант-анголец, к двенадцати часам обычно бывал уже слегка пьян, и надежды на него особо возлагать нельзя. Поэтому капитан собрал сержантов и дал указания им.