Последний день Славена. Том второй

Были срочные дела…

Дражко никак не показал голосом того, что выражало его лицо – и глаза, и, особенно, усы, сердито вытянувшиеся в стороны. Вокруг было слишком много посторонних, чтобы разговаривать громко о цели поездки домой. Годослав понял, что есть новости, и, очевидно, они пришли от Ставра. Но у волхва лицо было таким же непроницаемым, как и раньше.

– Хорошо, что вы успели до начала охоты. Впрочем, до охоты нам предстоит небольшое застолье, и оно тоже не повредит вам… Как хозяин дома, я приглашаю всех занять места за столами, – сказал князь уже громко.

И тронул повод, чтобы проехать к боковому крыльцу, тогда как все остальные направились в середину «подковы», к крыльцу парадному, откуда сразу можно было попасть в большую гостиную охотничьего дома. За Годославом потянулись Дражко с Войномиром и волхв. Годослав успел заметить, что князь Додон, уже увидевший князя Войномира, приблизился, чтобы, наверное, завести с ним разговор, как только тот останется один.

* * *

По рангу, который Годослав, кстати, соблюдал только тогда, когда ему этого или хотелось, или была к этому необходимость, князю было положено выходить в обеденную горницу только после того, как все рассядутся за столами. А этот процесс обычно занимает несколько беспокойных минут, связанных со многими обязательными препирательствами из-за близости отведённых каждому мест к княжескому столу.

– Я так и думал, что-то случилось… – князь первым начал разговор.

– Случилось то, – мрачно и с заметной обидой в голосе сказал князь-воевода, – чего в наших краях прежде не было. И сам решай, что мне делать, если Ставр отказывается выполнять мои распоряжения…

Годослав коротко бросил взгляд на волхва.

– Так что всё-таки произошло? Я так и не понял… Чего у нас прежде не бывало?

– У нас не воровали людей…

– Воровали людей?.

Дражко сердито стукнул ладонью по рукоятке меча.

– Мы с князем Войномиром давали смотр стрельцам. Чтобы облегчить тем минуты расставания с домом и своими боярами, на смотр я вызвал и свою дружину. Люди так устроены, когда они видят, что не одних их касается дальний поход, им легче в него отправляться.