Пепел острога

– Откуда же я-то могу знать! Он же немой. Язык у него каким-то извергом вырезан… Сам он мужичок не злой, хотя и сердится часто. Обидчивый просто и шибко вспыльчивый. И слушается только меня… Я зову его Готлав. Это не его имя, но нужно же как-то его звать, если он не может сказать свое. Знавал я раньше одного кузнеца Готлава и его так же прозвал. По памяти… Но давайте поговорим о мече Ренгвальда.

Они как раз вошли в чистую и светлую комнату, из высоких и узких, на бойницы похожих окон которой открывался вид в даль.

Дом стоял на высоком берегу, и обзор с этого берега был обширный. От такого вида дух захватывало.

– Теперь, после смены клинка, это уже не меч Ренгвальда, – слегка расстроенно сказал Ансгар, которому до красивого вида, кажется, дела не было. – Но меч Ренгвальда тоже ты делал?

Кузнец засмеялся.

– Сынок, я не настолько стар, как ты думаешь… Меч Ренгвальда делал мой прадед больше ста лет назад. Я тогда еще не родился. Но прадеда тоже Далятой звали, как меня, и клеймом его я пользуюсь, как наследник кузни и имени.

– Да, я не то сказал… – согласился юноша. – Но пусть этот теперь называется мечом Кьотви. Я думаю, рукоятки будет достаточно, чтобы понять, одно это оружие или нет.

Кузнец внешне чуть виновато, но оставляя при этом взгляд твердым, улыбнулся:

– Я хотел бы подождать до завтра. Остался еще один день до срока, назначенного Кьотви.

– Но мы же отдали тебе твое клеймо… – Ярл ткнул пальцем в клапан кармана кузнеца.

Наследник меча переводил слова аккуратно, но сам еще больше хмурился.

– Такое клеймо получает и тот, кто топор или кочергу закажет, – возразил Далята. – Клеймо ничего не решает.

– Кузнец, неужели мы похожи на обманщиков… – с укором сказал Ансгар.

– Люди, которые приходили за мечом позавчера, тоже выглядели вполне прилично. Но у них даже клейма не было, и они не знали цену. Сказали, заплатят, сколько я запрошу. А я не прошу больше договоренного. Вы цену знаете?

– Знаем… – сказал юноша. – Вес на вес… Но наша беда заключается в том, что если мы завтра утром не уплывем домой, то не успеем на выборы нового конунга.

Пока у меня в руках нет меча, никто не признает во мне конунга, потому что меч Ренгвальда считался символом власти. Отец обладал властью и без символа. И потому на время ремонта отвез меч тебе. А сейчас он мне нужен. Есть слишком много желающих захватить власть незаконно. Вот и к тебе за мечом, говоришь, приходили…

– Позавчера? – переспросил ярл Фраварад.