Дом моей мечты

– Представляешь, как отреагировали бы наши русские мужики? От них пришлось бы отбиваться! А здесь ты сказала «Ноу!», они тут же растворились! Вот, что значит, европейское воспитание!» – говорила Люба, умываясь.

Мы стали фантазировать на тему русских мужиков, сравнивали их с Петром и Сташеком. Потом начали безудержно хохотать.

– Ноу! – кричала Люба и мы повалились на кровати от смеха. «Господи, Любаша! Какие мы, хохотушки! Помнишь, что твой Петюнчик – официант сказал?» – спросила я, едва мы отдышались от смеха.

Однажды, увидев, как мы смеемся, Любин приятель – официант, Петя Разумов укоризненно сказал: «Девочки! Вы заболеете!». Мы вспомнили фразу Пети и снова принялись хохотать.

Утром, после завтрака, к нам в номер зашла Тамара Ивановна Громова и, провела с нами, воспитательно-профилактическую беседу.

– Девочки, милые! Вы вызвали недовольство Владимира Игоревича, он намерен написать на вас заявление генеральному директору аптеки! Он считает, что вы вели себя аморально!» Я попробовала протестовать: «Тамара Ивановна! Мы пошли в ночной бар с нашими ребятами! Сидели, танцевали.

Ничего аморального мы себе не позволяли. В номер к нам никто, не заходил!».

– Но вы вступали в разговоры с иностранцами! О чем вы разговаривали? – спросила строгая парторг.

– Мы песни пели… про рябинушку… – ответила Люба. Тамара Ивановна парировала: « Ладно Люба песни поет, ей терять нечего! А тебе, Полина, есть чего терять! Ты – член партии! Занимаешь руководящую должность! Ты хочешь потерять свою работу?» Я замолчала и опустила голову.

Перед самым нашим отъездом за границу меня вызвала секретарь партийной больничной организации Надежда Ивановна Колбина и сунула в руку серую книжечку.

– Поздравляю, Полина Дмитриевна! Вы теперь – кандидат в члены компартии! Я была удивлена. Как это? Без личного заявления, собрания, экзаменов по знанию истории нашей непобедимой партии?

– Заявление я сама написала от твоего имени. Тебе скоро двадцать восемь, ты выйдешь из рядов комсомола по возрасту.

Мы не можем выпустить за границу беспартийного специалиста! Вот и пришлось ускориться! Сам Сурин за тебя попросил! – важно сказала Надежда Ивановна. Очень уж, Сурину хотелось, чтобы я поехала…

– Вы допустили, чтобы к вам подсели двое иностранцев. Это ужасно! О чем они вас спрашивали? Что они хотели от вас? – строго продолжала допрос Тамара Ивановна и внимательно посмотрела на нас.

– Вообще-то, они хотели потанцевать с нами. Комплименты говорили.