Дом моей мечты

Вчера от Ефросиньи Семеновны пришла посылка с подарками Антону. В посылке – два свитера, коробка конфет, поздравительная открытка. В конце поздравления моя бывшая свекровь пишет: С любовью. Твой папа и бабушка». Пусть ребенок прочитает и обрадуется. Пусть думает, что отец приложил руку к этому подарку. Антон так думает в самом деле. Я не переубеждаю его. Зачем?

Мне страшно представить, если бы мой отец не любил меня. До десяти лет я росла в теплых лучах этой волшебной отцовской любви. Этого забыть нельзя. Этим я питаюсь энергетически до сей поры, вспоминая тепло отцовских надежных рук и его любящие глаза.

Эту незыблемую стену, охраняющую тебя от всех бед. Лишиться этой любви – очень серьезная психологическая травма. Я это знаю и никогда не нанесу своему сыну такой травмы.

Напротив, я говорю: « Сыночек! Вот, видишь, какие подарки прислал тебе, папа и твоя бабушка? Они любят тебя, очень – очень. Ты понял?» Ребенок радуется и соглашается. Ведь любви никогда много не бывает. В детстве, особенно. Повезло Антону с бабушками.

Обе любят и балуют его. Есть у него и двое дедушек – Сигизмунд Станиславович и мой второй отец Дмитрий Александрович. Антон считает моего отчима родным и любит его. За что я им всем бесконечно благодарна.

Антон уже уснул. Я читала «Бремя страстей человеческих». Странно, что не было звонка от Олега. Но, еще всего десять вечера, может позвонит. Удивительное дело: женская логика. Мужчину любить не могу ? Не могу. А звонка от него жду? Жду. Спрашивается: зачем жду? Да, так. Поговорить и все.

Ой, лучше об этом не думать…

Стук в дверь прервал мои размышления. Олег? Решил сделать мне сюрприз и примчался из Боратска? Я быстро накинула халат и подошла к двери. Спросила, прислушалась. За дверью молчали. А вдруг Стас? Я заметалась у дверей. Не буду открывать и все.

– Открой, Полина Дмитриевна. Это я, Геннадий Иванович! – раздалось, за дверью. Е – мое! Елки – палки, лес густой! Открывая дверь, я рассмеялась: « Вы откуда, Геннадий Иванович?». Сцена, как у Гоголя в «Хуторах возле Диканьки».

Я – в роли достопочтенной Солохи. Мужики косяком прут, удержу нет. Поневоле расхохочешься.

– Ну чего, ты смеешься, Полина? Что я, такой старый?» – обиженно спрашивает Геннадий Иванович Дискин. Старый, в самом деле и седой, как лунь. Кстати, почти лысый по бокам черепа – редкие седые космы.

– Ну, что вы, Геннадий Иванович! Я не хотела Вас обидеть! Каким ветром сюда занесло? Случилось что? – спрашиваю я, подавляя смех.

Стараюсь быть серьезной.