Операция “Зомби”

 – Я служил только срочную службу и с тех пор питаю непреодолимое отвращение к разного рода погонам. Но испытываю при этом обоснованное уважение к генеральским, – добавил он с улыбкой, желая придать разговору меньшую натянутость, чем обещало лицо генерала.

– Что вы имеете сообщить мне? – Легкоступов решил сразу отринуть пространные отступления, склонность к которым он в собеседнике уловил по первым словам.

– Моя фамилия Решетов. Она ровным счетом ничего не говорит вам. Я так думаю.

– Вы правильно думаете.

Геннадий Рудольфович с трудом входил в разговор и только по инерции поддерживал привычную манеру выражаться.

Все-таки решение об отставке подействовало на нервную систему расслабляюще и угнетающе. А собраться, судя по всему, ему было просто необходимо.

– И тем не менее нам с вами пришлось в последнее время постоянно ощущать присутствие друг друга. С той только разницей, что я знал, где находитесь вы и что делаете, а вы не знали обо мне ничего вообще, принимая мои действия и действия моих людей за работу сотрудников ГРУ.

Но это, впрочем, не играло решающей роли...

Сразу возникла мысль о службе внутренних расследований, о том, что вела его служба по каким-то далеко идущим причинам, о которых предстояло только догадываться. Но Решетов сказал, что испытывает отвращение к погонам. Следовательно, он не имеет отношения к ФСБ. Но связь между Решетовым и службой внутренних расследований наверняка существует. Об этом же говорит и звонок по внутреннему телефону и фамилия капитана-спецназовца, произнесенная сразу же.

– Значит, «жучки» дома и на даче – ваша работа?

– Наша.

– И нападение на офицера ФСБ, находящегося при исполнении служебных обязанностей, тоже ваша работа?

– Тоже наша.

– А вы не боитесь, что я просто прикажу вас арестовать?

– Нет, не боюсь. Вы слишком любите свою жену и детей, чтобы поступить так опрометчиво...

И сопровождающая слова обаятельно-приторная улыбка. Только серые глаза при этой улыбке остались холодными, обжигающими льдом.

Легкоступов сразу понял, что собеседник не шутит. Он умел по выражению лица определить болтуна и человека, готового на все для достижения цели.

– Кроме того, меня выпустят через десять минут. Могу вам это гарантировать. Даже в том случае выпустили бы, если бы вы имели неопровержимые доказательства...

Пауза, взятая генералом на раздумье, надолго не затянулась.

– Я так полагаю, что меня принуждают к сотрудничеству. Угрозами.

– Вы понимаете почти правильно.