Операция “Зомби”

А Юрок нервничает, как закипающий чайник, все больше и больше. Это видно не только по тому, что он заикается чаще, но и по неровной манере вести машину. После светофора сразу со второй скорости трогается и газует так резко, что движок рискует заглохнуть. Помнится мне, в Афгане он был более хладнокровным. Однажды в засаде пропустил мимо себя караван с наркотой и не выдал себя ни движением, ни вздохом – сидел замаскированный среди камней в двух шагах от дороги, и любой пристальный взгляд мог подвести его под пулю.

Но караван пропустить было необходимо, чтобы моджахеды не смогли свернуть раньше времени, – и он пропустил. Сейчас младший сержант на подобную выдержку оказался не способным. Вот что делает с людьми спокойная или неспокойная, но гражданская жизнь.

Чтобы отвлечь парня, я начал рассказывать анекдоты, вычитанные в одной из еженедельных рекламных газет – их во множестве по почтовым ящикам разбрасывают. После первого анекдота, не самого смешного, Юрок посмотрел на меня, как на естественного, от природы, дурака – напряженно и почти с негодованием.

После второго слегка улыбнулся, словно ребенка конфеткой поманили. Я же специально выбрал состав «по нарастающей». Чем дальше, тем смешнее. Под конец, когда мы оказались на нужной окраине города среди частных домов, он чуть-чуть расслабился.

– Вот здесь тормозни, – показал я. – Жди. Я через пять-десять минут вернусь.

– Не под-дведут? – А во взгляде надежда и боль, словно во мне его собственное спасение.

Я не ответил. С чего это он вдруг начал во мне сомневаться? Я никогда никого не подводил, и он это знает еще по армии.

А служил я достаточно долго, чтобы армейские привычки впитались в кровь.

Но ни к чему посторонним знать, где я храню оружие или у кого беру его, как я Юрку и сообщил. Потому я и сделал круг в квартал и тем же путем вернулся. Вернулся я с продолговатым холщевым мешком и с красочным полиэтиленовым пакетом. Тяжеленным. Как только материал не разорвался. Протянул Юрку массивную пластмассовую кобуру.

– «Стечкин», – сказал он обрадованно, с теплотой в голосе и с уважением к оружию – на радостях даже не заикнулся, и тут же убрал кобуру под сиденье. Навстречу по улице ехала машина и освещала нас ярким светом галогенных фар. Терпеть не могу, когда меня освещают. Но такие фары ставят на свои машины люди состоятельные. У ментов таких не бывает. Это уже легче.

– Теперь – гони...

Юрок опять резко газанул, но сейчас уже, кажется, не от волнения, а почти азартно.