Наказание по закону гор

Возьми несколько карт памяти. Много снимем. С прицелом на будущие фильмы и для редакционного архива. Выезжаем ровно в десять. Будь готов.

Впрочем, собраться Анатолий мог и за пять секунд. Он всегда был легким на подъем и никогда не заставлял себя ждать.

Выехали они с непривычной для журналистов пунктуальностью, ровно в десять, минута в минуту, хоть часы сверяй. За рулем, как обычно, сидел сам Шабкат. Он всегда чувствовал какое-то легкое беспокойство, если машину вел кто-то другой, и предпочитал сам крутить баранку.

Никто против этого не возражал, поскольку Шабкат и в самом деле был отличным водителем. Он будто чувствовал машину во время движения, сам являлся ее составной частью.

Сразу после выезда из села дорога резко полезла в гору, на ближайший перевал, самый невысокий в этой местности, естественно, не напрямую, а через серпантин, вьющийся среди крупных скал. Когда дорогу строили, часть скал взорвали и громадные каменные глыбы скатились вниз. Те из них, которые мешали дальше прокладывать дорогу, были взорваны еще раз, раздроблены на щебень, который в дорожном строительстве всегда в ходу, или же сброшены дальше и ниже.

В те времена Шабката еще не было на свете. Он родился позже, но помнил разговоры о том, как грохотали при строительстве взрывы. Случалось, что осколки камней долетали до ближайших дворов села. Даже довольно крупные.

В одном дворе такой вот массивный камушек проломил крышу сарая и сломал рог козе. Крышу восстановили дорожные рабочие, а коза, как люди говорили, была старая и дожила свой век без одного рога.

Шабкат это все вспомнил и даже рассказал эту историю Анатолию. Они вместе посмеялись и слегка удивились тому обстоятельству, что дорожные рабочие добровольно отремонтировали крышу сарая, проломленную камнем.

– Сейчас такое дело даже через суд нельзя было бы решить,?– заявил Анатолий.?– Там сказали бы, что сами виноваты, нарочно подставили сарай и козу, хотели на этом нажиться. Вот и все.

Шабкат согласно кивнул.

Но для него, выросшего на Кавказе, голос старших всегда имел куда большее значение, чем для того же оператора Анатолия. Тот сам не раз говорил, что ему во многом претили обычаи, принятые на Кавказе.

Это был давний разговор представителей двух менталитетов.