Наказание по закону гор

Тогда внук поинтересовался, как живет его друг детства Магомед Камалов, встречается ли иногда с дедом? Абдул-Азиз рассказал, что Магомед давно уже стал степенным человеком, женился, построил дом, завел уже одиннадцать детей. Работы в селе нет. Магомед живет тем, что возит на своей машине односельчан, кому куда требуется. Чаще всего в Махачкалу.

Латиф попросил деда передать Магомеду большущий привет.

Потом он произнес ту самую фразу, которая отчего-то очень не понравилась старику:

– Пусть продолжает ездить спокойно.

Тогда Абдул-Азиз не понял смысла этой фразы, но она сразу же вызвала у него какое-то смутное беспокойство. Оно резко усилилось двумя днями позже, когда на дороге неподалеку от села, на спуске с последнего перевала, была расстреляна машина капитана полиции, местного участкового. Именно он когда-то, еще будучи только лейтенантом, приходил в дом АбдулАзиза и расспрашивал его о младшем внуке. Вообще-то, у ментов всегда есть враги. Стражи порядка давно уже стали называться полицией вместо милиции, тем не менее в народе сохранили прежнее прозвище.

Не было бы ничего странного в том, что машину участкового кто-то расстрелял, если бы не чрезвычайная жестокость этого преступления. Капитан ехал вместе с женой и четырьмя детьми. Все они были добиты автоматными очередями, выпущенными в грудь, в упор.

У старого Абдул-Азиза было свое представление о мужественности и чести. Он прошел через всю Польшу и значительную часть Германии, потом побывал на войне с Японией и ни разу не позволил себе выстрелить ни в женщину, ни тем более в ребенка.

Уже на следующий день случилось второе нападение, на этот раз на машину, которая везла продукты в сельский магазин. Она, как и это торговое заведение, принадлежала местному жителю Ниязу Рамазанову. С ним ехали два грузчика, молодые сильные парни.

Их всех изрешетили пулями. Но Рамазанов после многочисленных ранений умудрился каким-то образом прожить еще целые сутки. Менты допрашивали его в вертолете, который увозил Нияза в Махачкалу, в больницу.

Абдул-Азизу о результатах допроса никто не докладывал, ничего ему менты, разумеется, не сказали. Он узнал дурные новости утром следующего дня. Ему сообщили их женщины в магазине, пока ждали привоза хлеба из пекарни, расположенной здесь же, в селе.