Ликвидация Докхантера

– Знал, наверное, на кого травит, – оценил Виктор Юрьевич. – Я лично не могу против этого возразить… Хотя твоих действий не понимаю. Стрелять нужно было в хозяина, а не в собаку. Ладно, продолжай.

– Наверное, знал, – внезапно согласился Аркадий Яковлевич. – Мне и Алексей так сказал… Он на себе это испытал.

– Кто такой Алексей и что он на себе испытал? – спросил Иващенко, предчувствуя, что сейчас может получить важный ответ.

– Мой друг. Мой близкий друг. Он сказал, что казаки платят всяким собачникам, чтобы они наших людей собаками травили… Об этом в ЛБГТ давно уже поговаривают.

Очень многих людей собаки покусали. Он, между прочим, сам тоже стал жертвой нападения.

– И он тоже? Очень приятно это слышать. Хорошо. Если это инициатива казаков, я вполне такую инициативу одобряю, хотя мало этому верю. Дальше рассказывай.

– Его укусила как раз та собака, в которую я стрелял. Только тогда, в день укуса, с собаками гуляла женщина, а не мужчина.

– И женщина натравила на него собаку?

– Да, женщины нас не любят еще больше, чем мужчины.

Как и мы их. Взаимная неприязнь. Алексей слышал, как она команду отдавала. У него тоже слух абсолютный. Он – великий музыкант, лучший скрипач страны. А если бы собака укусила его за пальцы? Он не смог бы к струнам прикоснуться. Страна потеряла бы такого музыканта!

– Найдутся, надеюсь, люди, которые ему пальцы обломают. Вместе с руками. Мне пока некогда, к сожалению. С тобой еще вопрос решить надо. Значит, конкретно эта собака?

– Да.

Он мне ее даже показал. Там две собаки серого цвета, а одна рыжая. Вот рыжая его и укусила.

– А ты что же? Почему стрелял не он, а ты? По логике ты должен был в овчарку стрелять.

– Он не решился, а я решился. – В голосе Аркадия Яковлевича послышались даже нотки гордости. – И выстрелил. Правда, долго пришлось ждать оформления лицензии на травматическое оружие. Потом пистолет по своей руке искал. Потом два дня в лесу, как в тире, тренировался, по стволам стрелял.

А потом поехал и…

– Мне вопрос повторить? Почему ты стрелял не в овчарку, которая тебя укусила, а в ирландского волкодава?

– Мне за друга обидно стало. И он попросил, чтобы не повторилось. Иначе, сказал, домой идти боится. Он неподалеку живет, часто этих собак видит.

– Ладно. Это твоя версия, как я понимаю, для следствия. Следствие этим может и удовлетворится, если им лень будет копать глубже или если следователь собак не понимает.