Козни колдуна Гунналуга

Но в последний момент Ансгар решил, что лучше не бередить душу тяжелыми воспоминаниями. Да и показать это место некому. Тот же кормчий Валдай, услышав о морском сражении и о гибели людей, наверняка сказал бы, что всех бы дикарей стоило так утопить. Конунгу надоело слышать оскорбления в адрес своего народа, и он начинал уже чувствовать глубокую обиду от слова «дикарь»…

* * *

Проснулся юный конунг от тихого разговора. Голоса причального Хлюпа и сотниковского домовушки Извечи звучали едва слышно, старательно приглушаемые разговаривающими, да еще волна шелестела и шелестела под бортом за тонкой обшивкой, напевая какую-то свою монотонную песнь, тем не менее Ансгар узнал их сразу.

– А у меня своего дома никогда и не было… – говорил Хлюп, очевидно, жалея себя. – За все двести с лишним лет. Всегда, где могу, пристраиваюсь. И сейчас тоже. Летом под причалом на мокром бревне сплю, зимой у Вакоры в сенях. Там, конечно, не сильно тепло, но я не мерзучий. На солому лягу, тулупчиком нос прикрою, надышу жарко, мне и хорошо…

– А что, хозяин в дом не зовет? – удивился Извеча, сам известный любитель печного тепла и не понимающий, как можно без печки жить.

– Звал, и даже за стол сажал, да там в доме своего домовушки нет, поговорить по душам не с кем, одна только кикимора по ночам достает – щекочется. Надоела до гнилой волны. И ушел я. Она мороза боится, в сени не выходит. Там я и отдыхаю. А днем на причал хожу, смотрю, когда лед сойдет, весны жду. Наше дело ведь такое, лед двинет, причал своротить может, потому и пригляд нужен.

– Позовешь? И как же ты ее зовешь? – удивился Извеча.

– Просто. По-рыбьи. У рыб речных у всех язык один, все друг друга понимают. Вот она и думает, что другая рыба ее кличет, и плывет. А у рыбы-то глаз на спине нету, меня в полынью не видит.

– А я всегда только дома жил, – то ли похвастался, то ли пожаловался Извеча. – Как только меня из бревна волхв вызвал, когда дядюшка Овсень дом построил, так сразу за печкой и поселился. Я тепло люблю, и потому всегда возле печки пристраиваюсь. Ну и хлопоты там всякие были. Хозяйке, чем мог, помогал, трубу чистил, за девчонками приглядывал. Хорошо, спокойно было. Если бы дикари не приплыли, так бы в покое и жил все свои века.