Инструктор по убийству

Я первым шагнул на середину ковра и оттуда увидел, как к нам в зал вошел полковник Альтшулер. Майор Владимиров был выше него, тоже не низенького, и слегка наклонился, чтобы что-то ему шепнуть.

Следовательно, он будет выше меня почти на голову, когда я слегка присяду, чтобы пружинить, по своей привычке, на ногах. Что ж, я обязательно учту это обстоятельство.

Глава 5

Полковник Альтшулер жестом послал вперед майора Конопольского, который уже судил мою схватку с подполковником Балакиревым из ЦСН ФСБ России.

– Леха, не подведи родное ведомство! – сказал Альтшулер, откровенно показывая свое предпочтение болельщика.

– Не сомневайтесь, товарищ полковник, – заявил Владимиров и самодовольно усмехнулся: – Мы быстро разрешим наш спор.

Мы традиционно пожали друг другу руки и разошлись в разные стороны ковра.

Со стороны майора Конопольского последовали обязательные вопросы относительно готовности, после чего он дал команду на начало схватки.

Владимиров, как недавно и подполковник Балакирев, передвигался на челноке, то есть легкими скачками вперед и назад. Я же привычно стоял на полных ступнях, совершал полукруговые движения и ожидал атаки противника. Но он все чего-то ждал, не набрасывался на меня.

Я решил ускорить ход событий, провел мощный лоу-кик по внутренней стороне его бедра и заметил, как майор поморщился. Видимо, мой удар оказался чувствительным. Он с высоты своего роста ждал, когда я начну сближение, чтобы встретить меня с двух рук, но я предпочел заставить его себя атаковать.

После второго пропущенного лоу-кика майор сообразил, что третий и четвертый просто заставят его ногу подогнуться, а сам он повалится на ковер. Он пошел-таки в атаку, на которую я его выдернул пугающим движением, имитирующим начало моего нападения. Майор Владимиров шагнул вперед и попытался пробить классическую двоечку, то есть сначала прямой удар левой, а потом, вдогонку, и правой.

Именно таких действий я от него и ждал, поэтому тут же подставил под удары свои локти. Вообще-то это считается классической защитой от прямых ударов. Разница заключалась в том, что я не стал входить на ближнюю дистанцию и наносить, как полагается в вин-чун, множественные и быстрые короткие удары в центральную линию человеческого тела. Это уже было бы лишним, слишком уж сильно смахивало бы на банальное добивание беззащитного противника.