Инструктор по убийству

Женщина сравнила фотографию с моей физиономией, удовлетворенно кивнула и проговорила:

– Проходите. Где палата находится, вы знаете.

– Знаю. Спасибо, – сказал я и быстрым шагом направился на второй этаж.

У двери нужной мне палаты сидели два охранника в бронежилетах, вооруженных автоматами. Эта пара существенно отличалась от недавних ментов из Росгвардии. При моем приближении охранники встали и вытянулись по стойке «смирно». По их взглядам я понял, что они меня узнали. Видели вчера утром. Так оно и оказалось.

– Здравия желаю, товарищ подполковник! – сказал старший из них.

– Здравия желаю! – повторил второй.

Я пожал им руки и посмотрел в сторону, где сидели еще два бойца. Они, видимо, охраняли палату, где находилась медсестра, которую тоже вчера оперировали.

– Как обстановка? – поинтересовался я.

– Все тихо.

– А там?.. – Я кивнул в сторону второй пары охранников.

– Задержанная постоянно плачет. То ли во сне, то ли в бреду все какого-то Валеру зовет. Это, как я понимаю, тот охранник с парковки.

– Ничего, до суда на ноги встанет. – Я не выразил сочувствия даже голосом. – Хотя ходить долго будет враскоряку.

Если бы эти двое, охранник с автопарковки и медсестра, покушались на мою жизнь, то я бы их пожалел и простил. Но они посягнули на жизнь моей жены. Этого я им простить никак не мог. Да и вообще это не моя прерогатива.

Если Тамара захочет, то простит.

Я вошел в палату без стука. Тамара сидела на кровати и тихо разговаривала с кем-то по телефону.

– Я же говорю, его голос за дверью слышу. Ладно, я тебе попозже перезвоню… – произнесла она и отключилась.

– С кем общаешься? – поинтересовался я без малейших ноток подозрения в голосе.

– Сестра, – объяснила Тамара. – Мы с ней уже часа три разговариваем. Рука устала телефон держать. Но ты же знаешь, что от Мадины так просто не отвяжешься.

Младшая сестра Тамары жила в Ростове-на-Дону. Мужа она имела тоже русского, потомственного донского казака, но сохраняла в семье чеченские традиции, выполняла всю домашнюю женскую работу, за детьми следила, мужа ублажала, как только могла. При этом сама, как и муж, служила в полиции.

– Самочувствие как? – поинтересовался я.

– Могу сегодня же в бой вступить! – чисто по-мужски ответила она.