Горная петля

Курковое оружие выбивает искру при ударе курка – закрепленный в курке кремень бьется о стальную пластину-огниво, а в колесцовых ружьях кремень зажимается в губках курка и при нажатии на спусковой крючок трется по зазубринам стального колесика, выполняющего роль огнива, что тоже вызывает искры. Порох от искр воспламеняется, и происходит выстрел. При раскопках мы нашли четыре таких ружья. Два – вот, перед вами, а два, очень плохо сохранившиеся – мой племянник повез для передачи в музей еще вчера вечером. Вскоре должен уже вернуться.

– Вы не слишком поторопились с передачей оружия в музей? – спросил майор Илаев.

– А что делать! У нас нет денег, чтобы расплатиться с рабочими. В бюджете республики нам выделили крохи, из бюджета района только обещают дать какую-то мелочь. Приходится торопиться. А почему, простите, вы спрашиваете?

Вопрос профессора майор пропустил мимо ушей.

– Скажите, профессор, а из этих ружей можно стрелять до сих пор? – поинтересовался старший лейтенант Маликов, но смотрел он при этом почему-то на майора Илаева, словно укорял его за то, что майор сам до сих пор не задал этот вопрос.

– Если их отреставрировать, то, я думаю, вполне… Главное, чтобы стволы не подвели. В старину оружие делали на совесть. Не то что сейчас!

– А чем вам не по душе современное оружие? – Илаев погладил ствольную коробку своего автомата, висевшего на ремне на груди.

– Раньше его изготавливали мастера, а сейчас станки. Я не уверен, что у мастеров глаз устроен хуже, но за каждое свое изделие они несут ответственность, поскольку на каждое ставят свое клеймо.

– Это спорный вопрос. И не будем его сейчас обсуждать. Вы не дадите, профессор, адрес и телефон своего племянника и данные музея, в который он должен передать ружья.

– Минутку, – согласился Бадави Ниязович, взял со стола чистый лист бумаги, ручку и что-то записал, а потом спросил: – А зачем вам мой племянник? И вообще, что произошло такого, что нашей экспедицией СОРБ вплотную занялся?

– Ничего особенного, – ответил Илаев, – если считать за обыденность обстрел автомобильной колонны СОБРа и ОМОНа.

Про гибель двух офицеров он предпочел умолчать.

– Обстрел автоколонны – из кремниевого ружья! – недобро засмеялся Бадави Ниязович. Да он больше сам бы при этом рисковал. Вдруг ствол разорвало бы… Нет, подозревать моего племянника и главного помощника в этой экспедиции, по большому счету, весьма глупо.