Элитные спецы

Сначала, как обычно, в дверь зайдет, потом, уже изнутри, постучит…

Он, кажется, пытается убедить себя, что все так и произойдет, хотя на подобный исход, видно, не надеется.

– Зачем мы понадобились? – словно бы между делом интересуется Кордебалет, хотя понимает, что полковник Мочилов отозвал их из отпуска вовсе не для того, чтобы расспросить о настроении.

– Подождем восемь минут… – усмехается Мочилов, который тоже в пунктуальность Сохно верит мало, но Юрию Петровичу необходимо закончить шифротелеграмму, которую он писал до прихода офицеров, и он выделяет себе на это оставшееся время.

Ручка продолжает бегать по бланку, как бегала до прихода вызванных спецназовцев, а полковник с подполковником тем временем рассматривают карту, разложенную на столе. Это, естественно, карта Чечни. И они не сомневаются, что их собираются снова отправить туда, откуда вытащили только неделю назад, заменив другой группой. Надеются, что карта сможет подсказать им суть нового задания.

Полковник Мочилов как раз укладывается в восемь минут, подписывается, заполняет «шапку» бланка и смотрит на часы, вставая.

– Время вышло…

Дверь тут же с легким скрипом открывается, и все поднимаются звуку навстречу – подполковник Анатолий Сохно шагает за порог, уже изнутри стучит и улыбается:

– Здравия желаю… Я не опоздал?

Мочилов только разводит руками:

– Сколько за дверью стоял?

– Пять секунд.

– Явился на две секунды раньше срока… – Мочилов еще раз смотрит на часы.

– Добавьте к своим часам два камня – снизу и сверху… Я прибыл вовремя… – Сохно категоричен и доволен собой. Он в самом деле любит эффекты и доволен, когда они удаются. – Я свои часы синхронизирую по Интернету с Гринвичем… Последний раз сверял только три дня назад – идут точно… А фирма-изготовитель в Швейцарии дала мне гарантию сбоя в пределах плюс-минус шести секунд в течение года…

– Я на минутку отлучусь… – Мочилов помахивает бланком шифротелеграммы, засовывает ее в папочку и выходит.

– Какого лешего им надо, командир? – спрашивает Сохно, поочередно пожимая руки товарищам. Он сияет, поскольку знает, что произвел эффект и на своих друзей.

– Какого-то лешего надо… – сетует Согрин.