Двойная засада

С психологической точки зрения – не понимаю, и все тут… Вы действовали неоправданно жестко… Я не понимаю, что заставило вас напасть на людей, просто выходящих из подъезда… И как вы вообще, не готовый психологически, вдруг начали так резко и активно, а главное – целенаправленно действовать… Естественнее было бы спрятаться в том же кафе и позвонить в милицию… Так любой бы поступил…

– Очевидное превышение необходимых мер самозащиты… – добавил старший лейтенант, но голосом совсем иным, он словно сочувствовал мне и даже был доволен случившимся с кавказцами.

Нормальные менты, не из тех, кто продается, обычно тоже не любят кавказцев, постоянно с ними сталкиваются, ибо знают, что это за публика.

– Я бы даже сказал, что здесь вообще не просматривается меры самозащиты… – подполковник проявил, на мой взгляд, неприличную случаю жесткость. – На глаза необоснованное, ничем не спровоцированное нападение на людей, откровенная агрессия, которую легко квалифицировать как расовую неприязнь…

В его глазах я заметил интерес довольно своеобразный и подчеркнутый.

Подполковник ко мне искоса присматривается – не дурак ли я… По крайней мере, мысль о психиатрической экспертизе уже созрела в его почти лысой голове…

– А вы бы так не среагировали? – спросил я подполковника, заманивая его в ловушку.

– Нет… – ответил он категорично. – Я повел бы себя, как всякий нормальный человек, спрятавшись от стрельбы в первом же подвернувшемся укрытии, и вызвал бы милицию, а не сразу РОСО вместе с милицией… Я уже сказал, что это было бы естественным…

– Вот потому вы и не в головной «Альфе», не в Москве служите, а только в РОСО, на далекой и относительно спокойной периферии… Подготовленный сотрудник «Альфы» среагировал бы… И любой офицер спецназа ГРУ среагировал бы точно так же… Особенно из тех, кто воевал на Северном Кавказе… Или в другом месте воевал… Эта реакция и все последующие действия – плоды специальной подготовки…

– Мы тоже, между прочим, спецназ… И тоже имеем неплохую подготовку…

Подполковник, кажется, обиделся и опустил суровый взгляд.

В моей ситуации обижать опера не следовало бы, но я привык честно разговаривать. И честно высказал ему свое мнение. И плевать мне на его обиду…

– Возвращаются… Сейчас все выяснится… – разряжая напряженную атмосферу, сказал старший лейтенант, показывая на офицеров РОСО, отправленных пятнадцать минут назад в кафе.

Старший лейтенант был настроен более миролюбиво.