Департамент «X». Нано-убийцы

Когда открываешь крышку дверного «глазка», свет видно с другой стороны двери. Достаточно подставить к глазку пистолетный ствол и, когда свет закроет голова хозяина, выстрелить. При выключенном свете невозможно угадать момент, когда хозяин посмотрит в «глазок». Но опасения оказались напрасными. Это был генерал-лейтенант Апраксин, и не один. Сбоку от генерала стоял человек с большой спортивной сумкой на плече; лица видно не было, и потому полковник Кирпичников узнал его, только когда открыл дверь. Оказалось, Виктор Евгеньевич взял с собой заместителя Кирпичникова по хозяйственной части, бывшего прапорщика ВДВ Гималая Кузьмича Слепакова.

– Не разбудили? – сразу спросил Апраксин.

– Никак нет, товарищ генерал.

– Здравия желаю, товарищ полковник. – Слепаков, шагнув за порог, пожал руку сначала отцу, потом Геннадию, вышедшему в прихожую вслед за Владимиром Алексеевичем. – С наступающим всех. В беспокойстве Новый год встречаем. Лимит исчерпаем – следующий год спокойным будет.

Владимиру Алексеевичу показалось, что обычно немногословный Гималай Кузьмич пытается болтовней развеять напряжение. Это у него, впрочем, не получилось, потому что никто не отреагировал на его слова.

– Чаю... – предложил полковник. – Геннадий только что заварил.

– Спасибо, я уже столько кофе за вечер выпил, что организм больше жидкости не принимает, – отказался Апраксин. – Лучше сразу к делу приступим. А то мне дальше ехать нужно, еще кое-какие дела решить.

Прошли не на кухню, а в большую комнату.

– Начну со своих попыток разрядить обстановку. Довести до представителей Департамента «Z» сведения о том, что воровство трубки ничего им не дало, у меня получилось. Сейчас, Владимир Алексеевич, напиши рапорт обо всем случившемся, в том числе и о попытке сбить тебя машиной, чтобы я имел в случае чего документальные основания для возможности предъявить записи допросов. Это я тоже доведу до сведения соседей.

Полковник, уже занявший место за письменным столом, сразу достал лист бумаги и ручку. Он понимал, что такой рапорт вполне может служить поводом для возбуждения уголовного дела, хотя не верил, что военная прокуратура сумеет и, главное, пожелает довести дело до логического завершения.