Департамент «Х». Кибер-террор

Они сами смогли увидеть, как идет работа на предприятии, которое трудно было бы назвать водочным заводом, поскольку водку там не производили, а только разливали, разбавляя технический спирт водой из-под крана. А потом ручными аппаратами ставили пробки и наклеивали красочные фирменные этикетки и даже, как удалось рассмотреть, акцизные марки.

– Вы нам все сделали. Теперь можно брать… Запись, кстати, велась?

– Обязательно, – гарантировал майор Старогоров.

– Значит, я вызываю бригаду ОМОНа.

Действия майора Ставровой были оценены по достоинству, поскольку именно она смогла выкрутиться из ситуации, когда на летательный аппарат было установлено только две камеры – простая и инфракрасная, и обе работали в режиме вертикального показа. Поставить камеру на горизонтальный показ испытатели изначально не догадались, а оказалось, что это и не нужно. БПЛА ВВП умел обходиться и малыми силами.

Подполковник Васильков встал, вытащил телефон из кармана и отошел в сторону, чтобы позвонить, когда в калитку громко и требовательно постучали.

– Хозяева! – раздался молодой голос с сильным кавказским акцентом. – Открывай…

Испытатели переглянулись и стали быстро упаковывать свое оборудование. Только одна Тамара Васильевна, передав джойстик в руки Владимиру Ивановичу Авсееву, пошла было к калитке, но подполковник Кирпичников остановил ее, ухватив за локоть.

– Я умею с ними разговаривать, – тихо прошептала майор Ставрова.

– Гипноз? – спросил Владимир Алексеевич.

Он читал отчет о первой операции группы, когда Тамара Васильевна в костюме цыганки с помощью гипноза сняла два поста боевиков на дороге. Но здесь ситуация была другой. Сам костюм цыганки готовил боевиков к тому, чтобы быть загипнотизированными. Армейский камуфляж же будет направлять волю в другую сторону.

– Антуража нет, – предположил Кирпичников. – Может не получиться.

– Я попробую, – настаивала Ставрова.

В калитку постучали снова. Еще более сильно и требовательно. И раздались какие-то голоса. Разговаривали не по-русски. Но, по крайней мере, можно было выделить не менее трех голосов. Васильков посмотрел на Кирпичникова, словно спрашивая совета. Остальные милиционеры смотрели на Василькова. Кирпичников выпустил рукав майора Ставровой и согласно кивнул, одновременно другой рукой делая знак подполковнику, чтобы тот зашел за машину.