Кощеевич и война

Он избегал смотреть другу в глаза, и Яромир насторожился. Что там ещё?

– Только отцу не говори, ладно?

– Не скажу.

Воцарилась гнетущая тишина. Было слышно только, как в поле свистит ветер и хлопает плохо закреплённый край шатра. Яромир даже дышать забыл. Только когда в груди стало больно, опомнился и сделал вдох, за которым едва расслышал тихий голос царевича:

– У меня есть дочь.

Под Яромиром качнулось бревно, на котором он сидел.

– Что?!

– И она полукровка.

– Это какая-то шутка?

– Нет. – Царевич резко развернулся.

Его веснушчатое лицо было очень серьёзным. – Этого никто не знает. Только ты.

Яромир отвязал с пояса флягу, вытащил пробку и сделал мощный глоток. Дивья бражка обожгла горло. Отдышавшись, он протянул флягу товарищу.

– Как это случилось?

– Тебе рассказать, как дети делаются? – фыркнул Радосвет и тоже выпил.

Яромир замотал головой. Он не желал знать подробностей.

– Я хотел спросить: когда только успели?

– Это важно?

– Пожалуй, нет.

Что там обычно говорят в таких случаях? Поздравляют? Но, с точки зрения Яромира, поздравлять друга было не с чем.

Подумать только: дочь-полукровка! Хорошо, что не сын. Царь Ратибор нравом горяч и на расправу скор. Узнает – даже прибить может.

– Её зовут Аннушка, – улыбнулся Радосвет.

– Зачем ты мне вообще это рассказываешь? – Яромиру вдруг стало холодно. Не помогали ни меховая душегрейка, ни шерстяной плащ. Он обхватил ладонями локти, стараясь согреться.

Царевич ответил не сразу:

– Я устал держать всё в себе.

Хоть мы и не во всём соглашаемся, но ты мой лучший друг. И я хочу попросить тебя об одолжении. Если со мной что-нибудь случится… ну, ты понимаешь. Не оставь Таисью и Аннушку.

– Да ничего не случится. Я защищу тебя! И мне не нужно будет говорить с твоей смертной и с её… то есть с вашей дочерью. С ней и не поговоришь толком. Она ведь, небось, ещё пелёнки пачкает? – Яромир пытался говорить беззаботно. Получалось плохо.

– Смертные взрослеют быстрее, забыл? Аннушке сейчас двенадцать.

По нашим меркам это как четыре десятка или около того. Представляешь, однажды она станет старше меня! – Радосвет усмехнулся. Впрочем, как-то невесело.

Яромир такого не представлял и даже представлять не хотел. Ему было неловко, словно он самолично за Радосветом и его ненаглядной Таисьей в щёлку подсматривал. Неприятное чувство. Его наверняка не было бы, окажись эта девушка из дивьих.

– На кого хоть малая похожа?

Не то чтобы Яромира и впрямь это интересовало.