Цифровой шквал

 – Сократ, как слышишь?

– Нормально слышу, – отозвался подполковник. – Есть новости?

– Вижу бандитов. Девять человек. В бронежилетах. Идут тяжело. Устали. Трое, козлы откровенные, на ходу курят.

– Не профессионалы, – сделал вывод старший лейтенант Субботин.

Профессионалами военные разведчики звали наемников из арабских или еще каких-то стран, бывших офицеров спецназа. Те, естественно, не могли себе позволить такие вольности.

– Не расслабляться! – сказал подполковник Сакратов.

– Идут, – почти равнодушно, чуть не зевая, доложил снайпер. – Я на всякий случай прилягу – они уровнем выше меня... Хотя смотрят под ноги.

– Не показывайся, – подтвердил решение старшего лейтенанта командир. – Когда пройдут, увидишь?

– Даже услышу. И запах почувствую, – пообещал Веретенников. – От курящих за версту несет.

– Докладывай!

– Идут... – с легким смешком доложил старший лейтенант.

И потянулись минуты ожидания. Наконец наушники «подснежников» донесли до спецназовцев слегка приглушенный голос старшего лейтенанта Веретенникова:

– Они подо мной. Пропускаю, чтобы вам не скучно было. Хотя могу просто сбросить на них пару гранат.

– Гранаты и аплодисменты отменяются, – напомнил подполковник Сакратов.

– Воняют уж очень безобразно. Кто-то из них «Тройной одеколон» или пил, или в штаны лил.

Еще через тридцать секунд снайпер, видимо, приподнял голову.

– Первым идет, как я понимаю, эмир. Он время от времени на кого-то покрикивает. За эмиром следует троица курящих. Они опять с сигаретами. Похоже, одну выкуривают, от нее прикуривают следующую, чтобы спички не тратить.

– Сейчас спичками никто не пользуется. У всех зажигалки, – подсказал старший лейтенант Шарапов. – Дешевле и удобнее.

– Значит, газ в зажигалках берегут. Я курящих вам оставляю. Себе беру четверых последних. Двое слегка отстали. Вернее, отстал один. Выдохся, другой его подгоняет... Это все моя клиентура.

– Жди команды, – распорядился Максим Васильевич. – Я их вижу!

* * *

Скалы поверху были обильно присыпаны снегом. А камуфлированные костюмы у спецназовцев не белые, и потому из опасения быть обнаруженными высовываться особенно не стоило.