Боевая эвтаназия

Они с вами основательно теперь будут считаться. Вообще-то им необходимо через твой заслон прорваться, чтобы из горного плена выбраться. Но мы тоже к приему гостей готовы. У нас полоса обороны шириной в два окопа. Само ущелье здесь в ширину не больше шестидесяти метров. Плотность огня мы обеспечим максимальную. Пусть попробуют сунуться, я не против. Да и бойцам моим того же хочется. Ты сам как? Потери есть?

– Мне еще не докладывали. Если и есть, то не должны быть большими. Мы в окопах сидели, наружу не выпрыгивали.

– Командир, у меня трое «трехсотых», – услышав этот разговор, сообщил ротному старший лейтенант Корытин. – Но все трое легкие. Раны касательные. Парни предпочли в строю остаться.

Тут же сделали доклад и остальные командиры взводов. Было еще двое раненых. Погиб один боец во взводе саперов. Шальная пуля угодила ему прямо в лоб. Он в этот момент шлем на затылок сдвинул, чтобы пот платком вытереть. Пуля пробила насквозь кисть и застряла в голове. Товарищи вынесли его в тыл и положили на пологом склоне головой вверх.

– А у бандитов какие потери? – поинтересовался майор спецназа погранвойск.

– По моим прикидкам получается никак не менее полутора сотен человек.

– Нормально. Мои ребята завалили около восьмидесяти. Значит, всего около двухсот тридцати. Это после первой атаки! Так к утру мы их всех здесь положим!

– Всем отдыхать до новой атаки. Командиры взводов, выставьте наблюдателей и менять их не забудьте, – распорядился командир роты.

Только в этот момент, снова вернувшись в действительность, он опять почувствовал присутствие боли в голове и шее.

До этого, отвлеченный текущим боем, о своей болезни старший лейтенант Собакин даже не вспоминал, словно никогда и не знал ее, вообще не понимал, что это такое. Так всегда бывало. Общественное вытесняло личное.

Старший лейтенант выбрался из своего окопа, спустился по склону до убитого солдата, над которым склонился санинструктор, что-то рассматривал и записывал к себе в журнал. Этот парень занимался своим делом.

Каждое пулевое или осколочное поражение он должен был описать в журнале, снять с убитого КРУС, гарнитуру связи, приемоиндикатор и вообще все приборы, включая аккумуляторы, забрать оружие и запас патронов. Все это могло сгодиться и для других бойцов роты, а потом сдавалось на отрядный склад.

Командир отошел в сторону и прилег на землю. Место здесь было относительно ровное, не так явственно ощущался угол склона. Он принял самую удобную для отдыха позу.