Антишулер

Даже кольнуло сожаление, что зря на хорошего в общем-то парня злился – подумалось, что достала бедолагу пуля, когда свои уже рядом. Виктор зажал руками лицо.

– Ранен? – спросил я.

– Камень в лоб попал. Рикошет…

– Жить-то будешь?

– Кожу рассекло.

– Отползай, сержант, к чертовой матери, за гребень, если жить хочешь…

И тут же, не дожидаясь его ответа, я снова перекатился и отыскал в прицеле самую близкую тень. Этот боевик был уже в двадцати метрах от меня. Опасно приблизился. С такой дистанции и меня прекрасно видно.

Я парой пуль попросил его не слишком торопиться. Снизу тоже стреляли качественно и, что меня спасало, выборочно. Бегущие под лунным светом фигурки нашим солдатам, к счастью, нравились больше, чем более далекие непонятные вспышки то с одного, то с другого места. И потому в меня стреляли редко.

Кончилось все через несколько минут, когда последний боевик показался вдруг сбоку от дороги.

– А-а-а… Пад-дла, – заревел он, увидев вблизи лежащего сержанта Львова, добавил еще несколько колоритных фраз и схватил свой автомат двумя руками за ствол.

Очевидно, патроны у бандита кончились, а в гражданские времена он, не иначе, работал молотобойцем. Вспомнил профессию.

Я не стал спрашивать, почему все кавказцы разговаривают на своем языке, а матерятся по-русски, и не стал тем более слушать, как захрустит голова Виктора. Дал длинную очередь, отбросившую мое оружие вверх и влево. Именно в этом направлении я и разрезал бандита пулями. А сержант все продолжал лежать, закрыв голову руками.

– Подъем, курортник… – крикнул я. – Теперь включи командирский голос и зови, зови наших.

– Чего? – Он еще не понял, что остался жив, и удивился этому настолько, что даже радость вовремя проявить не успел.

– Объясни все с дистанции, а то нас перестреляют раньше, чем подойдут для разговора.

– Мужики… – заорал сержант. – Здесь свои, свои… Не стреляйте… Свои…

А глотка у него и в самом деле здоровая. Наверное, наголодался у бандитов, и сообразил, что чем сильнее кричать будет, тем быстрее попадет в лагерь и будет накормлен.

– Кто такие? – увесистым камнем взлетел к нам вопрос.

Но голос даже в пылу боя был спокойным.

– Поднимайтесь. Бандиты кончились… Мы – свои…

Фигуры вышли на дорогу сразу с двух сторон. Классно подобрались. Я их даже не видел. Автоматы смотрели на нас с сержантом.

– Там еще трое… – показал Львов. – Раненые. Не подстрелите.

Остальные поднялись по склону.