Три родины

Неоднократно сталкиваясь с ними и по медицинской и по милицейской линии, я стойко сохранял материалистическое мировоззрение и скептическое отношение к их возможностям. До тех пор, пока не пришлось побывать у одного из них в качестве пациента.

Однажды, после утреннего бритья, я обнаружил на шее, у кадыка, небольшое розовое пятнышко размером с горошину. Списав на неаккуратное и торопливое бритье, я вскоре напрочь забыл о нем. Через пару дней с огорчением обнаружил, что оно не только не зажило и исчезло, а несколько увеличилось в размерах.

Я был не силен в кожных болезнях и закономерно обратился к Сан Санычу. Окинув малозаметное повреждение кожи взглядом профессионала, мой друг успокоил меня быстрым диагнозом и абсолютно перспективным прогнозом: «Это розовый лишай Жибера. Пустяк. 2-3 раза помажешь тетрациклиновой мазью, и забудешь». Я так и сделал. Ни через неделю, ни через две, злополучное пятно не исчезло. Медленно, но стабильно, оно только увеличивалось. Через некоторое время вокруг него появились похожие по цвету и форме высыпания, нарастал отек подкожных тканей. С диагнозом ошиблись не только мой друг, но и несколько последующих специалистов, осматривавших и консультировавших меня в медсанчасти УВД, трех городских больницах, на кафедре кожных болезней родного мединститута. Когда я не мог уже не только бриться, но и скрывать безобразную отечность шеи под высокой горловиной плотного свитера, пришлось уйти на больничный. Я прошел десятки обследований и анализов, соскобов на выявление возбудителя. Меня проверили на СПИД и все другие опасные инфекции. Результат был стабильно отрицательный. Определить причину и механизм развития заболевания, однозначно и достоверно, никто не мог. Я добросовестно, горстями, глотал противобактериальные, противовирусные и противогрибковые препараты. Потом к ним добавились лекарства для профилактики и лечения осложнений от такой массированной лекарственной терапии. Я начал нервничать и депрессировать. Только на саму болезнь и ее проявления ничего не влияло. Ближе всех, по-моему, подошел к истине заведующий кафедры кожных болезней мединститута, профессор Иванов, решивший, что в моем организме произошел серьезный сбой всей внутренней защитной системы, включая иммунитет. Заболевание вызвал какой-то обыкновенный сапрофитный, непатогенный микроорганизм, высеять и идентифицировать который, привычными методами обследования не смогли. Как лечить последствия этого сбоя, никто не знал.

Помощь пришла с неожиданной стороны.