Три родины

Мне симпатизировали слова героя романа Виктора Гюго «Человек, который смеется», разумного и талантливого лекаря Урсуса, утверждавшего, что он спасает людей и не дает им преждевременно покинуть этот бренный мир только с одной конкретной и понятной целью – дать им возможность помучиться еще некоторое время, шанс образумиться и поумнеть. Возможно, такое необычное профессиональное мировоззрение формировалось у меня под влиянием моего первого практического опыта. Я уже почти два года работал санитаром оперблока нейрохирургического отделения больницы Скорой помощи.

Правильнее было бы называть его нейротравматологическим. Основной категорией пациентов были доставляемые в ургентном порядке пострадавшие в дорожно-транспортных происшествиях и производственных авариях, жертвы насильственных преступных посягательств. Кроме обеспечения максимально возможной чистоты и стерильности в двух операционных и примыкающих к ним подсобных помещениях, в мои обязанности входили так же определенные функции при проведении самих операций и подготовки к ним пациентов. Большинство из них, даже находясь в сознании, были мало контактными и неадекватными вследствие шока или алкогольного опьянения, представляли реальную опасность для хирургов и медсестер. Для обеспечения необходимой фиксации на операционном столе использовались крепкие многослойные брезентовые жгуты и пояса. Часто такая фиксация перерастала в настоящий боевой поединок, и в этих случаях мои боксерские и уличные навыки приходились, как нельзя, кстати. Я часто вспоминал по этому поводу рассказы наших офицеров с военной кафедры. Многие из них в качестве советников и военврачей принимали участие во Вьетнамской войне. Во время кошмарных американских бомбардировок с применением напалма, многие солдаты в шоковом состоянии выскакивали из окопов и укрытий, сломя голову бежали куда глаза глядят и ноги несут. Они не ощущали ранений и падали, будучи уже изрекошеченными пулями и осколками. Санитарам, чтобы спасти от смерти обезумевших бойцов, сначала предстояло их догнать, преодолеть, иногда с помощью быстрого и глубокого нокаута, бессознательное сопротивление, и только потом, эвакуировать в ближайшее укрытие. Однажды, физически крепкий и возбужденный молодой парень, каким – то образом освободившись от жгутов, соскочил с операционного стола, разметав стерильно одетых и уже «помытых» хирургов и медсестер. Выскочив из операционной, галопом понесся по отделению, оставляя за собой обильный кровавый след из раны разбитой головы.