Солнце всходит на севере

Догнав девушку, Ингвар легко подхватил её на руки и понёс вверх.

– Ты уронишь меня! – Асню взбрыкнула ногами в воздухе. Её расшитый бисером башмачок слетел с ноги и исчез в густой траве.

– Видишь, что ты натворил! – Асню надула губы. – Теперь мне придётся ходить босиком!

– Не придётся, – сказал Ингвар. – Я буду всё время носить тебя на руках.

– Ах вот как! – Асню хитро улыбнулась. – Ну смотри же, потом не отпирайся!

Она дёрнула ногой, и второй башмак улетел вслед за своим братом-близнецом.

– Неси!

Они оба недавно встретили свою шестнадцатую весну, и все на хуторе знали, что Торстейн, приёмный отец Ингвара, сговорился с родителями Асню, чтобы поженить их ближайшей осенью, сразу после сбора урожая.

Ингвар легко побежал по склону, словно в его руках его был мешок гусиного пуха.

– Осторожней, – лицо Асню вдруг сделалось серьезным, и она заговорила тише. – Не тяжело? Двоих ведь несёшь.

Ингвар остановился.

– Правда что ли? – он озадаченно выгнул бровь.

– Правда, – тихо сказала Асню.

А потом вдруг вырвалась из его рук и побежала вверх.

– Не передумал брать меня в жёны, Ингвар сын Ингимара? – крикнула она и вновь залилась звонким смехом.

Он догнал её только на вершине холма, откуда открывался вид на фиорд. Вновь налетевший ветер растрепал волосы Асню и они взметнулись языками золотого пламени, а потом в беспорядке рассыпались по плечам. Ингвар обнял её и крепко прижал к себе, и они долго стояли так, глядя на подёрнутую лёгкой дымкой водную гладь залива.

Мир за пределами фиорда огромен. Если выйти в море и плыть через Эйстрасальт[2 - Балтийское море] на восток, вскоре можно достичь диких земель, где живут финны, венеды и кирьялы. А если плыть на запад, то, миновав Йотландцкаф[3 - Пролив Каттегат] и земли данов и фризов, можно попасть в страну Валланд[4 - Франция], где на обширных равнинах под южным солнцем зреет виноград и пасутся огромные стада скота. Если же продолжить путь дальше на юг, то через Нёрвасунд[5 - Гибралтар] попадёшь прямо в Срединное море, а по нему можно доплыть до Рума и до самого Миклагарда[6 - Константинополь], города городов, где, как говорят, даже улицы вымощены золотыми плитами.

Однажды в доме приёмного отца Ингвара гостил человек, который рассказывал, как однажды викинги чуть было не взяли его приступом. Случилось это давно, может тридцать, а может и сорок зим назад. Тот человек был уже не молод, а в том походе впервые сел на скамью для гребцов наравне с другими воинами.