Клинки у трона

Но Отто, похоже, представлял все это немного иначе. Я вздохнул. Кажется, в его присутствии мне придется попридержать свое остроумие. Ратобор посмотрел на меня и усмехнулся, но, к счастью, промолчал. Да и времени на дальнейшие разговоры у нас не было. К нам уже спешили многочисленные слуги и мои родители.

– Егор, что там за столпотворение? – вылетел вперед мой брат.

– Витька, – прошипел я. – Заткнись! И не забудь, что я Энинг. Заткнись, кому говорю! – сердито повторил я, видя, что он уже хочет что-то возмущенно выпалить.

Тот, скорее всего от неожиданности, действительно замолчал. Я подошел к родителям и, взяв их за руки, подвел к Ратобору и Отто. Родители, поняв, что происходит что-то важное, молча доверились мне.

– Ваши величества, позвольте представить вам моих родителей и моего брата. А это его величество король Тевтонии Отто III и его сын э-э… тоже Отто и великий князь Китежа Ратобор, а также его…

– Ух ты! Настоящие короли! – брякнул Витька, перебив меня.

Стоявшая рядом с Ратобором Ольга поспешно спряталась за спину отца, откуда донеслось ее сдавленное хихиканье. Я же растерянно смотрел на брата, пытаясь спешно придумать что-нибудь такое, что помогло бы выпутаться из этой глупейшей ситуации. Как ни странно, но мне помог король Отто.

– Ну и подданные мне достались, – всплеснул он руками, глядя на красного как вареный рак Витьку.

– Ага, но вы единственный король, кто согласился принять меня, ваше величество, – заметил я.

Теперь смеялся и Ратобор.

– Энинг, ты, конечно, умница, но вот твоему брату не мешало бы подучиться хорошим манерам.

– Я сам займусь его воспитанием.

– Что?! – Витька возмущенно уставился на меня, но на него никто не обратил внимания.

– Знаешь, – задумчиво заметил король, глядя на меня, – я никогда не смеялся так, как сегодня.

Я поклонился самым изысканным образом.

– Не могу не оправдать ваших надежд, ваше величество. Ваш приказ для меня священен. Решено, с завтрашнего дня я становлюсь героем.

Ольга с Отто Даерхом уже стонали от смеха. Ратобор с трудом сдерживался, чтобы не последовать их примеру. Слуги же взирали на меня со священным ужасом.