Клинки у трона

Я склонился с седла и осмотрел дорогу. Только сейчас я понял, что здесь было слишком много следов копыт. Значит, большой отряд всадников ненадолго задержался в этом месте. Но что они делали? Я пожалел, что, как Соколиный Глаз, не умею читать следы. Тут я заметил, что крестьяне, перешептываясь, неуверенно двинулись к нам.

– Энинг, мы еще долго здесь будем торчать?

– Подождите, ваше величество.

Крестьяне приблизились и нерешительно смотрели на нас, высматривая того, кто здесь главный.

– Вы что-то хотели сказать? – подбодрил я их.

– Э-э, милорд, мы тут, значит… Э-э, мы, я вот и Питер, видели кое-что и не знаем, важно ли это, ваша милость, – заговорил один.

– Вы скажите, а мы решим, – вежливо подбодрил я их, не обращая внимания на нетерпение Ратобора и хмурого Отто.

– Мы в лесу были… такое дело. И вдруг видим – всадник. Несется во весь дух как угорелый. Мы, знамо дело, удивились… негоже ребенку так скакать, так и до беды не далеко.

– Проклятье, Энинг, ты был прав.

– Да, э-э… – крестьянин замялся, не зная, как обратиться к Ратобору. – Как есть мальчишка, ваша милость. А тут из-за поворота еще всадники. Верно, Питер?

Второй крестьянин, все это время не проронивший ни слова, согласно кивнул.

– Вот, значит, – продолжил первый. – Я и говорю тогда: «Глянь-ка, Питер, разбойники за ребенком гонятся», а он мне: «Не похожи они на разбойников».

– Продолжай, – мрачно попросил я. – Они догнали мальчишку?

– Вот прямо здесь, где ваша милость стоит. Мы вон из-за тех деревьев все видели. Догнали они того мальчишку. А перед этим, значит, видели мы, как мальчишка тот что-то в кусты выкинул. Решали мы, что дальше делать, а тут вы зараз.

– Не мальчишка то был, – вдруг заговорил второй крестьянин.

– Да какая девка, Питер? – возмутился первый. – Ты что, совсем глаза потерял?

– А ну тише, – велел я. – Вы нашли то, что всадник откинул в кусты?

Крестьяне замялись. Питер нерешительно протянул какую-ту тряпку.

– Вот, ваша милость.

Я протянул руку, взял тряпку в руку и тут же почувствовал, как моя ладонь покрылась чем-то липким. О боже, это же кровь! Тряпка оказалась пропитана кровью! Я побледнел.