Клинки у трона

Слава богу, мне их еще занимать не приходилось, поскольку почти все время они проводили на ристалище (какой же тевтонский замок без ристалища!), тренируясь перед поединками. Но ничего не поделаешь, долг зовет, как сказал бы Деррон. Выйдя из замка, я быстро вскочил на уже оседланного Урагана и в сопровождении Хоггарда и десятка солдат в роли почетного эскорта отправился встречать новых гостей, проклиная их на все корки. Ну надо же, такой день испортили!

Хоггард неодобрительно покосился на мой наряд, состоявший из легкой куртки и обычных брюк.

«Рыцарю так одеваться не подобает», – был единодушный приговор.

Ну и леший с ними. Вот во время поединка посмотрим, насколько сильно им поможет все их железо. Из оружия я с собой брал только шеркон, с которым вообще расставался только перед сном, кинжал и пару метательных ножей.

Кортеж тем временем приблизился достаточно, чтобы я узнал королевский флаг. Присутствие короля на таких поединках всегда обязательно, поскольку он выступал судьей, а после принимал присягу у нового подданного. Хотя я ожидал его позже, дня через три, удивило меня не это раннее прибытие (в конце концов, он король), меня удивило второе знамя, и, судя по ошарашенному виду Хоггарда, он удивился не меньше моего.

– Матерь божья! – удивленно прошептал он.

Второе знамя принадлежало Китежскому княжеству, более того – это был личный штандарт великого князя. А это значит, что в отряде был не только король Тевтонии, но и великий князь Китежа.

Вскоре я уже смог рассмотреть знакомую фигуру Ратобора, который ехал рядом с каким-то мужчиной в богатых доспехах. Скорее всего, это и был король Тевтонии Отто Брейниннг, отец Отто Даерха. Вдруг из приближающейся процессии выскочил всадник и помчался к замку.

Я дал шпоры коню и понесся ему навстречу, нарушая все правила этикета. Но в данный момент мне было на них глубоко плевать.

– Ты! – выдохнул я, поравнявшись с всадником. – Что ты здесь делаешь?

Ольга весело рассмеялась:

– А ты думал, что сможешь сбежать от меня? Как бы не так! – Она показала мне язык, потом, опасливо покосившись на приближающийся отряд, прошептала: – Вообще-то я переоделась слугой и пробралась в свиту отца.