Странник во времени

– И какое же наказание вы планируете получить, Марычев? Мне кажется, я вас не вызывал?

– Так ведь Элке, ой простите, Элеоноре Викторовне из-за меня досталось, точнее вместо меня.

– За что же вас так друзья любят?

Витька вздохнул:

– Наверное, за пасту.

Владимир Михайлович почувствовал как его брови, вопреки желанию, поползли вверх.

– Какой пасты?

– Зубной.

– Нельзя ли подробнее?

Витька рассказал… Миша дополнил рассказ в той части, которая касалась его.

– Понять я вас могу. В детстве я и сам был не без греха.

– Мы тоже старались, – брякнул Сашка, чем заслужил сердитые взгляды товарищей.

– Это не извиняет вас за совершенное. Касатонов, Ахметов, Кузнецов, Стуков – три наряда вне очереди и дополнительные занятия в классе.

– Есть три наряда и дополнительные занятия в классе! – четко ответили курсанты.

– Марычев – за начало военных действий два наряда вне очереди и дополнительные занятия.

– Есть!

– Вопросы?

– Вопросов нет, товарищ начальник училища.

– Тогда все кроме Касатонова свободны.

Друзья, двинувшиеся было к выходу, задержались.

– Идите, идите. С Мишей я хочу поговорить не о наказание. Это мы уже обсудили, и добавить нечего.

Дождавшись, когда за курсантами закроется дверь, Владимир Михайлович повернулся к Мише:

– Вольно Миша, – и указывая на стул, предложил, – присаживайся.

Капитан взял лежащую перед ним какую-ту бумагу и протянул ее через стол:

– Читай.

Миша просмотрел и отложил.

– Значит теперь я официальный кандидат в экипаж «Дианы».

– О твоем выдвижении от нашего училища мы говорили еще в декабре сразу после сбора. Эта же бумага простая формальность.

– И вы надеетесь, что я пройду отбор?

– На тебя у меня главная надежда. Поэтому с тобой я и поговорил первым, а вот со вторым я очень долго колебался. В училище много хороших учеников и выбирать из них одного трудно.

– Но ведь я не самый лучший, почему же вы сразу выбрали мня?

– У тебя есть…, как бы сказать, жилка.

– Вы имеете в виду моих предков? – подозрительно спросил Миша.

– Предков? Нет, не их. Уж ты то хорошо знаешь, что не из-за каких родословных я не буду ни кого выделять. Для меня имеют значения только личные качества кадетов. Я имел в виду твою гордость – не глупую гордость, которой с избытком хватает у многих, а настоящую.

– Вот уж не думал, – искренне удивился Миша.

– Да.