Странник во времени

С каждой минутой площадь перед пристанью все больше заполнялась народом, поэтому ребята поспешили поскорее протиснуться к родителям.

– Вот и наши герои, – поприветствовал их Эдуард Васильевич.

Людмила Егоровна, не скрывая слез, обняла Наташу.

– Все будет хорошо, мама, все будет хорошо,– сама чуть не плача повторяла Наташа.

Антонина Вячеславовна крепилась, но, обнимая сына, говорить не пыталась.

– Успокойся, дорогая, и сама расстраиваешься и Наташа, глядя на тебя, уже плачет,– пытался успокоить жену Всеволод Николаевич.

– Я не плачу, папа, – сразу ощетинилась Наташа.

– Конечно не плачешь, – поддержал ее Эдуард Васильевич. – Это мой внук совсем расклеился.

Наташа посмотрела на Мишу, но тот успел отвернуться, однако она успела заметить его предательски блестевшие глаза. После этого Наташа уже не стыдилась своих слез.

– Когда я отправлялся в свое первое плаванье, вроде большой был – девятнадцать лет, а плакал как мальчишка, – признался Эдуард Васильевич.

Мысль о том, что старый адмирал когда-то мог плакать показалась ребятам забавной, и они против воли улыбнулись. Обе матери с благодарностью посмотрели на адмирала.

– Вас уже ищут. Пора идти, – через некоторое время сказал Эдуард Васильевич и на прощанье крепко обнял своего внука. Затем Миша перешел в объятия матери.

Наташа тоже прощалась со своими родителями. Когда ребята уходили, мальчик успел заметить, как Людмила Егоровна уткнулась в плечо своего мужа, его мать была более сдержанной, однако украдкой вытирала глаза платком.

– Мы ведь ненадолго уезжаем, – сказала она.

Миша понял, что этими словами Наташа пытается подбодрить себя, и он поспешил поддержать ее:

– Конечно ненадолго, мы и не заметим, как вернемся.

Неожиданно стоявшие на дороге люди раздвинулись, и в образовавший проход строем вошли курсанты двух училищ.

– Мадмуазель, позвольте вручить вам скромный букет, – Марат был как всегда галантен. После него свои цветы вручили Наташе и остальные, но Марычев как всегда не упустил случая пошутить.