Рыцарь двух миров

Я был слегка озадачен этими словами, поскольку совершенно не предполагал, что он вообще заговорит после всего случившегося.

– Что вы имеете в виду?

– Только то, что палач – лишь один из путей этого меча. Есть еще два – властитель и жертва. Убив тебя, Сверкающий волей-неволей толкнет твоих друзей на месть. А судя по тому, что я о тебе слышал, друзей у тебя хватает. Он должен был убить тебя раньше, как только у тебя появилось это оружие. Сейчас даже твоя смерть не гарантирует ему спокойствия.

– А зачем вы мне все это говорите?

– Теперь мне стало ясно, почему Сверкающий любой ценой пытается лишить вас жизни.

Ни хрена ты не понял! Вовсе не я должен выполнить предсказание, в чем бы оно ни заключалось, не я, а другой человек, который, если я умру, не сможет появиться в этом мире в ближайшие пятьдесят лет. Поэтому Сверкающему нужна моя смерть.

– И что вы предлагаете?

– Сдавайтесь, и я обещаю вам жизнь. Я объясню Сверкающему ситуацию, и он, гарантирую, поймет, что убивать вас для него так же опасно, как и оставлять вас в живых.

Конечно, до конца жизни вам придется прожить в плену, но это все же лучше, чем смерть.

– Не уверен. По крайней мере, лично я хочу попасть домой, а вовсе не в плен к Сверкающему.

– Жаль, но я знал, что вы так скажете. Убейте всех, кроме рыцаря! Его захватить живым и только живым!

Как говорится: «Хуже дурака – только дурак с инициативой». Этот священник и был таким… инициативным. Не отдай он такого приказа, и нас могли бы просто расстрелять из арбалетов.

Но сейчас, опасаясь попасть в меня, они всей толпой ринулись на нас, пытаясь просто задавить числом.

И тут словно кто-то накинул мне на глаза полупрозрачную пелену. Нет, я по-прежнему видел все, что происходит кругом, но одновременно я видел множество Дорог, на которых стояли все присутствующие здесь люди. Сейчас они казались мне куклами, и я на миг испытал ни с чем не сравнимое чувство всемогущества. Каким-то непостижимым образом я понял, что буквально все они находятся в моей власти. Лишь стоит мне мечом разрубить вот эту дорогу и направить ее сюда, и этот мерзкий священник, который заманил нас в ловушку, через минуту скончается от сердечного приступа.

Можно подправить Дороги всех, кто находится в храме, и никто не сможет ничего мне сделать. Я не принадлежу сейчас этому миру. Я огляделся. Все люди замерли как статуи. Можно подойти к любому и сделать все, что мне хочется. Но мне лишь хочется домой, и я не хочу вернуться туда с руками по локоть в крови.