Дело о неприкаянной душе

На этой оптимистической ноте я попрощался с администратором, отправившись разыскивать в коридорах призрак, и столкнулся по дороге с Ксефоном. Тот сиял совершенно красным ухом и перекошенной физиономией. Я склонил голову набок и внимательно его рассмотрел.

– А знаешь, тебе идет. Хотя для симметрии надо бы и второе ухо увеличить. Если хочешь, могу по-дружески тебе помочь. Ты только попроси. Или я господина архивариуса позову. Думаю, он тоже тебе поможет с удовольствием.

– Я тебе еще это припомню! – прошипел мне Ксефон.

 – Я ведь догадываюсь, что это ты все устроил! Еще не знаю, как ты это сделал, но узнаю! И тогда берегись. – Он резко отвернулся и зашагал к администратору. Тот ждал его с самым мрачным видом. Я усмехнулся. Похоже, для бедняги Ксефона неприятности на сегодня не закончены.

На этот раз призрака я отыскал гораздо быстрее. По крайней мере гоняться за ним по всем коридорам не пришлось.

– Ты пришел? – прошелестел призрак.

Я поднес палец к губам и осмотрелся. Потом достал из кармана коробочку, где копошилось три паучка.

Их я собрал вчера у нас в саду. Полчаса лазил, пока нашел. Потом еще час потратил, настраиваясь на них. Пришлось даже повторить учебник по всевидению. Я посадил по паучку на каждом повороте.

– Вот так, мои золотца. Посидите здесь. И смотрите вокруг. Внимательно смотрите. – Я проверил, как работает связь. Смотреть через восемь паучьих глаз было не совсем привычно, но ничего. По крайней мере головой вертеть не надо. И уж точно никто не подкрадется незаметным.

– Зачем это? – спросил призрак.

– А просто так. Люблю я пауков. Мания у меня такая. Некоторые кошек дома держат, собак. А я пауков. Куда ни иду, всегда их с собой беру. А сейчас вот им на прогулку пора. – Чего-то сегодня я какой-то не в меру ехидный. Заболел, может? Ага, точно. Заболел. Как больному мне полагается полный покой. Увы, но покой мне только снится. И пока с этим призраком не разберусь, он мне и дальше сниться будет. Значит, надо как можно скорее решить эту проблему.

– Бывает, – кивнул мне призрак.

Так, кажется, сегодня не у одного меня ехидное настроение.

– Между прочим, из-за некоторых я всю ночь не спал и уже с утра на ногах.

– Извини. Ты узнал о моем сыне?

Врать мне почему-то не хотелось, а говорить правду тем более.

– Он здоров, – уклончиво ответил я.

– Это я и так знаю.

– Э-э, видишь ли, как ты понимаешь, у нас тут в Аду несколько односторонние сведения, – повторил я слова архивариуса.