Горе победителям

Я быстро перехватил его ладонь и слегка сжал, прислушиваясь, как захрустели кости незадачливого драчуна. При этом я продолжал вежливо улыбаться.

– Прошу прощения, но мы уйдем вдвоем, – повторил я, сильнее сжимая ладонь. – Возражения есть?

Мой собеседник раскрыл рот, пытаясь сдержать крик. Его ярко-красная кожа слегка потускнела. Он попытался что-то сказать, но не смог выдавить и слова. Только головой затряс. Я чуть ослабил хватку.

– Нет, – прохрипел он под недоуменными взглядами приятелей. – Похоже, мы ошиблись.

– Я тоже так думаю. Вы ведь не откажетесь проводить нас? – Я опять сжал ладонь комота и снова ослабил.

– Н-нет.

– Эй, Торн, ты чего? – удивился приятель моего собеседника. – А как же забава?

Торн скорчил зверскую физиономию. Я, чтобы напомнить о себе, снова сжал его ладонь. Торн дернулся, а потом с руганью набросился на своих приятелей. Из потока его слов я узнал родословную всех этих комотов, коэффициент их интеллекта, а также то, какие мы со Стархом, оказывается, милые люди.

Я довел Торна до двери, где и отпустил его, вежливо попрощавшись. Но прежде чем уйти, сочувственно посмотрел на его ладонь.

– Вы сходите к врачу, – посоветовал я. – Мне кажется, у вас там что-то сломалось.

Едва добравшись до нашего аэрокара, Старх начал хохотать. Я слегка озадаченно смотрел на него. Старх наконец-то успокоился.

– Ну ты даешь! Я же боялся, что ты там весь бар разнесешь, поэтому и хотел поскорее тебя увести.

Быстро? Мне так не показалось. И тут я вспомнил об особенности мышления хоргов.

– Ладно, – махнул рукой Старх. – Потом расскажешь. Но ловко ты с ними обошелся.

– А кто такие эти комоты?

– А, – махнул рукой Старх. – Они из сафан. Сторонники войны. Фанатики, в общем. Словно не понимают, что если между нами и дролами начнется большая война, то вряд ли в известной галактике что-нибудь уцелеет.

– А ты что считаешь?

– Я? – Старх как-то странно посмотрел на меня. Потом вздохнул. – Лично я уже ни в чем не уверен. Порой мне становится просто стыдно за мою расу. – Он как-то сгорбился и замолчал.

Я удивленно смотрел на своего друга и не понимал, что это на него нашло. Но тут наш аэрокар влетел в люк корабля. Здесь нас уже встречали.