Тайна агатового паука

Наконец, ей удалось вырваться: она отступила на некоторое расстояние и, встав в позу оскорбленной герцогини, тоном, полным презрения, произнесла:

– Ваши манеры, сэр, отдают простонародьем.

– А на что Вы рассчитывали, мисс Ева? Вы думали, что я поцелую Вам руку? – снисходительно произнес он. – Разве это согласуется с правилами хорошего тона, которым Вас обучают в частной школе?

– Да! – воскликнула Ева так громко, что у Майкла зазвенело в ушах.

– «Если бы она не была дочерью Джереми…» – промелькнула у него мысль.

– Ну, с правилами хорошего тона я спорить не буду, – заявил Майкл, – Но и руку не буду целовать. Подрасти сначала.

Не надо было ему это говорить, потому что Ева рассердилась так, что с трудом сдерживалась, чтобы не поколотить Уиллоуби.

– Дурак, идиот, хам! – воскликнула она, вытянувшись в струнку и подняв подбородок.

Майкл решил подшутить над юной леди и поспешил изобразить умственно отсталого недотепу. Он округлил глаза и часто- часто заморгал, а затем спросил:

– А при чем тут я? Может, Вы руки и не моете, так что ж я…

Град кулачков посыпался на его голову, и он поймал ее ладошки и стиснул так, что она не могла вырваться, несмотря на сопротивление.

Внезапно Майкл убрал руки и спокойно сказал:

– Иди к себе, девочка.

И снова Ева рассердилась.

– Не смейте так меня называть, – светским тоном промолвила она.

– Как Вам будет угодно, мисс Ева, – улыбнулся Майкл.

– Подобным образом Вы можете вести себя с другими девицами, менее взыскательными.

– Благодарю Вас за разрешение, мисс Ева.

– А меня Вы никогда не поцелуете.

– Ни за какие коврижки, мисс Ева.

– Нахал! – взвизгнула Ева, почувствовав издевку в его словах. Задрав нос и фыркнув, словно кошка Милли, Ева выскочила из комнаты.

Оставшись один, Майкл подумал, что первое, чем ему следует заняться, это поиски квартиры.

Глава 10

Зажаренный гусь томился в духовке; пудинг, украшенный цукатами и шоколадом, остывал на подносе, а Джереми, кряхтя, доставал из шкафчика бутылочку домашнего вина. В гостиной стояла рождественская елка, под ней стояли фигурки в вертепе – Мария, Иосиф, младенец в корзинке и ангел в длинном хитоне с молитвенно сложенными на груди руками.