Извозчик душ: Вызов

Всего лишь скорость небольшого реактивного самолёта. Спешить по Основной трассе смысла не было. Во-первых, Основные, как правило, забиты Извозчиками, как я, поэтому приходится соблюдать условный скоростной режим, а, во-вторых, груз, который мы везём в Рай, нужно доставлять осторожно – из соображений комфорта. Пассажир не должен, выйдя из салона, спрашивать у Бога в Раю, за что его подвергли таким мукам по дороге.

Трасса под колёсами накалялась: доисторический пейзаж за окном машины проносился стремительно, и все же пассажиры успевали его рассматривать.

И, конечно, задавать однотипные вопросы.

– Да, это динозавр… Да, их души некуда было поместить, поэтому они торчат здесь… Да, есть ещё существа… Да, эльфы существуют… И единороги… Розовых слоников нет. Да, за пределами Ада и Рая опасно, и вам тут нечего делать. – машинально отвечал я, не отвлекаясь от дороги.

Испытывал бы я эмоции – наверное, уже бы слал их на фаллические венцы пути человечества. Конечно, ясно, что умершему человеку, попавшему в Мир Мёртвых, всё непонятно и интересно, но каждому новому лицу объяснять одно и то же просто утомляет.

Впрочем, я не чувствовал себя от этого раздражённым. Сейчас мне было плевать. Фиолетовая таблетка умиротворения действовала идеально, и я просто залипал на снежные верхушки золотистых гор впереди.

Слева и справа от широкого дорожного полотна, защищённого хреновой тучей заклинаний, раскинулась степь. Её высокую траву утрамбовывали массивные колонны ходячих крепостей: диплодоков и брахиозавров.

Здесь древнейшие ящеры жили и здравствовали. Гибкие башенки их шей грозили упереться в небо, а маленькие кабины голов неторопливо срывали листву с самых высоких деревьев. Красавцы. Один гигант даже подошёл к дороге и с интересом склонил массивную голову над моей машиной, словно пытаясь разглядеть, что за козявки тут ежедневно проносятся по полоске, которую отчего-то не получается перейти.

А у меня, тем временем, «сели батарейки» – так это называют Слуги Смерти. На душе становится тяжело, мучительное сдавливающее чувство депрессии внутри стремительно нарастает: яркий и прекрасный мир в прямом смысле начинает блекнуть, обретая серые тона.

Действие «эмоций» заканчивается.

Благо, трасса была прямой. Отвлекаюсь от вождения, нахожу в кармане пиджака беленькую потёртую коробочку с таблетками, высыпаю на руку рыжую и быстро проглатываю. На бледном лице в зеркале проступает тень улыбки, в глазах загораются огоньки, тёплая энергия разливается по телу.