Правило номер 8. Погружение. Часть 2

Изначально книги завозились сюда для заключённых. Читали их, правда, в основном только служащие Ордена Сердца, – потому и было в своё время принято решение о переоборудовании некоторых жилых башен в помещения для чтения.

Как утверждали сами работники тюрьмы, на территории почти всегда было тихо и спокойно, – несмотря даже на то, что здание располагалось за пределами Купола, и должно было, казалось, беспрерывно подвергаться «налётам» членов Золотого Альянса – как то происходило, к примеру, в Восточном Порту.

Набеги, правда, изредка случались и здесь. Служащие вражеской организации устраивали вылазки обычно ночью (правда, при Номере 523 пока ни одного нападения не случилось).

Возможно, здешние лазутчики Золотого Альянса испугались сильно возросшей в эти месяцы численности служащих Зелёной Оправы…

А могло быть и так, что руководство вражеской организации было удовлетворено пока и тем, что из тюрьмы совсем ещё недавно сбежало шесть десятков заключённых – три десятка из числа которых пойманы не были до сих пор.

Весь остаток зимы и начало весны Номер 523 жила в постоянной вынужденной суете и общении с теми, с кем она работала в течение дня. Она, наверное, за всю свою жизнь столько не общалась с таким большим числом людей, как в эти три месяца. За общением, признаться, время проходило довольно быстро: девушка и сама не заметила, как зима окончилась.

Через три месяца после начала отстройки здания, – когда наступил апрель, и снег начал обильно таять, – на территории Зелёной Оправы стало гораздо тише. Тогда-то Номер 523 в полной мере осознала – насколько, всё-таки, тюрьма похожа на монастырь. С наступлением апреля и общаться стало особо не с кем, и объём работ заметно поубавился.

Именно в апреле на девушку накатила тоска столь серьёзная, что ей захотелось сбежать из Зелёной Оправы, куда глаза глядят. Прибыв сюда впервые, избранная огорчалась тому, что здесь очень шумно. Однако, за три месяца бесконечного шума, гама и суеты, она успела настолько привыкнуть к большому скоплению людей вокруг себя, что нахождение в тишине и относительном покое теперь стало для неё чуждым.